<< Главная страница

СЛУГИ



(Играются между 1-й и 2-й сценами II акта "Ромео и Джульетты" Шекспира)

I

Ромео с одним из своих крестьян-издольщиков.

Ромео. Говорят тебе, старик, мне нужны деньги. Не бойся, на доброе дело.
Крестьянин. Но куда же нам деваться, коль ваша милость возьмут и продадут участок? Нас ведь пятеро душ здесь.
Ромео. Наймешься куда-нибудь! Работник ты хороший - я тебя кому хочешь порекомендую. Мне нужны деньги - у меня свои обязанности. Ничего ты в этом не понимаешь! Ну как тебе втолковать, что не могу я выставить на улицу без подарка даму, которая пожертвовала для меня всем. "Прощай, милая, скатертью дорога!" Этого ты хочешь? Ну, знаешь ли, тогда ты последний прохвост, эгоист ты бессовестный. Прощальные подарки стоят дорого. И дарят их от чистого сердца, бескорыстно, ничего не требуя взамен! Не так ли, старина? Будь другом, не порти мне всю музыку! Помнишь, как ты меня ребенком на коленях держал, как ты мне лук вырезал, помнишь? Подумай, что люди скажут: даже старый Гоббо не хочет помочь Ромео, бросил его в беде, плюет на его доброе имя. Пойми же, дурень, я люблю! Я всем готов пожертвовать. Пойду на все ради нее, моей любимой, - на злодеяние, на убийство! И гордиться этим буду! Тебе этого не понять - стар ты уже, Гоббо, слишком стар, душа у тебя зачерствела. Надо же мне отвязаться от моей прежней пассии. Видишь, я тебе все, как на духу, открыл. И вот я спрашиваю у тебя, Гоббо, можно на тебя рассчитывать, как прежде? Да или нет?
Крестьянин. Сударь, я не мастак речь держать. Но куда же мне с семьей деваться, если вы сгоните меня с земли?
Ромео. Эх, Гоббо, Гоббо. Жаль мне тебя. Ничего-то ты больше не понимаешь, толкуешь тебе битый час, что у меня душа горит, а ты свое заладил: земля, земля! При чем тут земля? Я о ней и думать забыл. Нет у меня земли! Была, да сплыла! Что мне земля, когда я как в огне!
Крестьянин. Что же нам, с голоду помирать, сударь?
Ромео. Осел! С тобой и говорить нельзя по-человечески. Экие вы звери бесчувственные! Не хочешь ничего понять - так вон отсюда, да поживей!
Крестьянин. Да, конечно, что же еще от вас ждать! Может, и рубаху последнюю возьмете, и шапку? И башмаки? Звери тоже жрать хотят!
Ромео. Ах, вот ты как заговорил! Показал свое истинное лицо! Двадцать пять лет ты камень за пазухой держал! И это награда за мою доброту. Я с тобой как с человеком, а ты... Вон! Проваливай отсюда, пока цел! Скотина!
Ромео прогоняет крестьянина; однако крестьянин, спрятавшись, наблюдает сцену
свидания влюбленных.

Ромео. Рубцы у тех улыбку вызывают. Кому не наносили ран.

II

Джульетта и служанка.

Джульетта. И ты любишь своего Турио? Очень любишь?
Служанка. Еще как, барышня! Прочту "Отче наш" на ночь, а заснуть не могу. Кормилица уже, извините, храпит, а я - босиком на цыпочках к окошку.
Джульетта. Ждешь, не придет ли он?
Служанка. Приходил уже раз.
Джульетта. О, я тебя понимаю. Я теперь с упоением смотрю на луну - ведь мы вместе с Ромео глядели на нее. Ну, не молчи же, расскажи мне, как ты его любишь? Что сделаешь ты, если ему будет грозить опасность?
Служанка. Опасность? Это если уволят его? Побегу и в ноги брошусь его барину!
Джульетта. Ах, нет! Смертельная опасность!
Служанка. А, вы про войну! Я бы ему все уши прожужжала, чтобы он притворился больным и не вставал с постели.
Джульетта. Но ведь это трусость.
Служанка. Я бы из него сделала труса. Легла бы к нему в постель - небось не вылез бы из-под одеяла...
Джульетта. Нет, я не про то. Если бы ему грозила смерть и, чтобы спасти его, тебе пришлось бы пожертвовать жизнью...
Служанка. Стало быть, вы про чуму, барышня, говорите. Тогда я бы намочила платок уксусом и замотала им лицо и ходила бы за ним. Как же иначе?
Джульетта. Уксус, боже мой! В такую минуту думать об уксусе!
Служанка. А что, барышня?
Джульетта. Да он все равно не поможет!
Служанка. Почему? Иногда, говорят, помогает.
Джульетта. Так или иначе, ты ради него рисковала бы жизнью, как я - ради моего Ромео. Но скажи: вот если бы он вернулся с войны без....
Служанка. Без чего, барышня?
Джульетта. Ну, ты понимаешь.
Служанка. Ах, вот вы о чем. Да я бы ему тогда все глаза выцарапала!
Джульетта. За что?
Служанка. За то, что на войну пошел!
Джульетта. И между вами все было бы кончено!
Служанка. Ясно! Что же тут поделаешь?
Джульетта. Нет, ты, я вижу, его не любишь.
Служанка. А что же тогда такое любовь? Мне все время хочется быть с ним вместе.
Джульетта. Но ведь это плотская любовь, земная.
Служанка. А вам такая любовь не нравится?
Джульетта. Почему не нравится? Нравится! Но я люблю Ромео гораздо больше. Сказать не могу как.
Служанка. Что же, по-вашему, если я все время бегаю к Турио, так я его меньше люблю? Как знать, может, я ему простила бы и то, о чем вы говорили! Со временем, оправившись от волнения! Точно простила бы! Уж больно я его люблю!
Джульетта. Но у тебя были сомнения?
Служанка. Это от любви.
Джульетта (обнимает ее). Правда твоя! Сегодня ты обязательно должна пойти к нему.
Служанка. Верно, барышня! А то отобьет его та, другая. Спасибо вам, что отпускаете меня сегодня пораньше. Встретится он с той - и всему конец.
Джульетта. Ты уверена, что перехватишь его у калитки в саду?
Служанка. А как же. Он всегда через ту калитку ходит! Свиданье-то у них в одиннадцать назначено.
Джульетта. Иди сейчас же. Тогда успеешь! Вот, накинь мой платок. Он тебе к лицу. А чулки какие на тебе?
Служанка. Шелковые! И буду с ним сегодня такая ласковая, как никогда! Я так люблю его.
Джульетта. Чу! Ты слышишь - ветка хрустнула!
Служанка. Похоже, кто-то со стены в наш сад спрыгнул. Пойду погляжу.
Джульетта. Только скорее. Не опоздай к Турио!
Служанка (у окна). Знаете, кто это был? Кто сейчас в саду?
Джульетта. Ромео! О, Нерида, я выйду на балкон. Мне надо говорить с ним.
Служанка. А привратник? Его окно прямо под балконом. Он почует неладное; если в комнате все вдруг стихнет и он услышит голоса на балконе и в саду.
Джульетта. Верно! Ты пока походи по комнате взад-вперед и тазом греми, будто я умываюсь на ночь.
Служанка. Но я же Турио упущу. Тогда мне хоть в петлю лезь!
Джульетта. Может, и его хозяин задержит. Он ведь слуга. Так походи по комнате. И смотри, тазом греми, не забудь. Нерида, дорогая, не оставляй меня, я должна поговорить с ним.
Служанка. Ну, ладно. Только поскорей, барышня. Ради бога, поскорей.
Джульетта. Не волнуйся, я быстро. Ну, бери таз!
Джульетта выходит на балкон. В течение всей последующей сцены служанка ходит по комнате и время от времени толкает ногой таз. Часы бьют одиннадцать; она
падает в обморок.


СОСТЯЗАНИЕ ГОМЕРА И ГЕСИОДА {*}

{* Взято из древнегреческой легенды о Гомере и опирается на перевод Вольфганга Шадевальдта ("Легенда о Гомере, странствующем певце". Издательство Эдуарда Штихноте, Потсдам). Упражнение дает возможность научиться читать стихи и в то же время показать характеры двух честолюбивых старцев, ведущих между собой борьбу, полную действия. Написано в сотрудничестве с Р. Берлау.}

Чтец

Некогда на острове Эвбее решил Ганиктор справить тризну по отцу своему царю Амфидаму. И призвал он на состязание всех мужей, отличавшихся телесною силой и быстротой, а также искусностью и знанием в свой город Халкиду, и установил в их честь ценные награды. Пустился тогда в дорогу и Гомер и, как повествуют, нечаянно повстречал в Авлиде певца Гесиода, и вступили они вместе в Халкиду. Знатные халкидцы назначены были судьями, и среди них Панед, брат опочившего царя. И вступили оба певца в достопамятное состязание, из коего победителем, как гласит предание, вышел Гесиод, и вот как это случилось. Гесиод, оказавшись посреди круга, стал задавать Гомеру вопрос за вопросом, а Гомер отвечал ему. И начал Гесиод:

Гесиод

Брат любезный Гомер, тебя восхваляют за то, что
Ты великие мысли вложил в песнопение. Жаждем
Мысли твои услыхать. Сообщи нам, во-первых, о мудрый,
Что человекам всего благотворней? А также скажи нам,
Что из того благотворного людям нужнее сначала?

Гомер

Людям всего благотворнее вовсе на свет не родиться,
Если ж родиться пришлось, то в Аид опуститься немедля.

Гесиод

Славно. Хотя мрачновато.

Гомер

Не слишком.


Гесиод

А все же, пожалуй!
Ну, а теперь скажи, что всего нам приятней на свете?

Гомер

Вот что: когда хмельным ликованьем объятые гости
В дружном застолье сидят и внимают словам песнопевца,
А на столах громоздятся хлеба и душистые яства,
А виночерпий всем равно вино разливает по чашам, -
Вот что приятней всего и прекрасней всего в этом мире.

Чтец

Отзвучав, эти строки вызвали такое изумленное восхищение греков, что их называли "золотыми словами", и поныне еще стихи эти произносят, когда усаживаются за трапезу или совершают возлияние в честь бессмертных, собираясь на празднество жертвоприношений.
Гесиод же, увидев успех соперника, испытал досаду. И начал он ставить хитроумные вопросы, таящие двойной смысл. Произнося стихи, казавшиеся пустым набором слов, он требовал, чтобы Гомер после каждого стиха вставлял свой, - так, чтобы из сочетания получалось что-то понятное.

Гесиод

К ужину подали мясо, а выи дымящихся коней...

Гомер

Из ярма вынимают; они утомились от битвы.

Гесиод

Но усердием всех превосходит фригиец ленивый...

Гомер

И созывают бойцов к морю, отведать от пищи.

Гесиод

Он был отважен в бою, но в своей неуемной тревоге...

Гомер

Мать горевала о нем, ибо войны для женщин жестоки.

Гесиод

Так пировали они до ночи глубокой, с собою...

Гомер

Не прихватив ничего, но трактирщик их потчевал щедро.

Гесиод

Дружно ахейцы взялись за охваченный пламенем остов...

Гомер

Не догадавшись судно столкнуть в гасящие волны.

Гесиод

Жертву богам принеся и выпив соленую влагу...

Гомер

Снова готовы отплыть на своих кораблях крутобоких...

Гесиод

Громко воззвал Агамемнон к бессмертным богам: - Погубите...

Гомер

Нас, но не море!

Гесиод

Так рек Агамемнон, а после добавил:
- Воины, ешьте, не зная тревоги: из нас ни единый
Не достигнет вовек берегов вожделенной Эллады...

Гомер

В ранах и язвах, а все возвратятся домой невредимы!
Вот что хотел ты сказать, - ты вопросы подкидывал славно!

Чтец

Но Гесиод не мог оставить поле боя за Гомером, и он снова начал:

Гесиод

Ты мне скажи, о слепец, и ответь непременно стихами:
Как и когда народы полнее всего процветают?

Гомер

Если не терпят они, чтоб один наживался на деле,
Что разоряет других. И если им доблесть дороже,
Нежели грех и порок, - это значит, что доблести будут
Выгодны людям, пороки же будут сулить разоренье.

Гесиод

Надо ль, чтоб общая польза над личной всегда возвышалась?

Гомер

Нет, в государстве должно быть не так, ибо личная польза
Необходимо должна оказаться и пользою общей.

Гесиод

Значит, любимец богов, о себе пусть каждый печется?

Гомер

Пользу свою осознав, пусть каждый ее умножает.

Гесиод

Есть ли такой человек, кому бы дарил ты доверье?

Гомер

Тот человек, чьим делам угрожала бы та же опасность.

Гесиод

Что ты считаешь, певец, вершиною счастья для смертных?

Гомер

В жизни поменьше страдать, а радости видеть побольше.

Чтец

Когда завершился и этот круг, эллины единодушно потребовали увенчать Гомера лаврами победителя. Но царь Панед пожелал, чтобы каждый из чтецов исполнил лучший отрывок из собственных творений. И тогда начал Гесиод и произнес следующие стихи из "Работ и дней":

Гесиод

В день, когда восстают семизвездием дщери Атласа,
Можно уборку начать, а заход их - начало посева.
Сорок ночей и дней семена от взоров сокрыты
И созревают в земле с течением теплого лета.
Так и на плоских равнинах, на ровных полях побережий,
И высоко в горах, отдаленных от шумного моря, -
Всюду, где землепашец зерно свое в землю бросает.

Чтец

Вслед за ним Гомер прочел из "Илиады":

Гомер

Окрест Аяксов-героев столпилися, стали фаланги
Страшной стеной. Ни Арей, ни Паллада, стремящая рати,
Их не могли бы, не радуясь, видеть: храбрейшие мужи,
Войско составив, троян и великого Гектора ждали,
Стиснувши дрот возле дрота и щит у щита непрерывно;
Щит со щитом, шишак с шишаком, человек с человеком
Тесно смыкался; касалися светлыми бляхами шлемы,
Зыблясь на воинах, - так аргивяне, сгустяся, стояли;
Копья змеилися, грозно колеблемы храбрых руками;
Прямо они на троян устремлялись, пылали сразиться.

Чтец

Эллины снова были восхищены Гомером, они восторгались тем, как искусны его стихи, и требовали наречь его победителем. Но царь Панед увенчал Гесиода, сказавши, что победа по праву принадлежит тому, кто призывает к земледелию и миру, а не тому, кто повествует о войнах и побоищах.


далее: ЧЕТВЕРТАЯ НОЧЬ >>
назад: СЦЕНА НА ПАРОМЕ <<

Бертольд Брехт. Покупка меди
   СОДЕРЖАНИЕ
   ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА ПЬЕСЫ "ПОКУПКА МЕДИ"
   РЕЧЬ АКТЕРА О ПРИНЦИПАХ ИЗОБРАЖЕНИЯ МЕЛКОГО НАЦИСТА
   СЦЕНЫ ДЛЯ ОБУЧЕНИЯ АКТЕРОВ
   2
   СЦЕНА НА ПАРОМЕ
   СЛУГИ
   ЧЕТВЕРТАЯ НОЧЬ
   ФРАГМЕНТЫ К ЧЕТВЕРТОЙ НОЧИ
   СТИХИ ИЗ "ПОКУПКИ МЕДИ"
   ПЕСНИ
   АКТРИСА В ИЗГНАНИИ
   ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ К ТЕОРИИ ТЕАТРА, ИЗЛОЖЕННОЙ В "ПОКУПКЕ МЕДИ"
   КОММЕНТАРИИ
   "ПОКУПКА МЕДИ"


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация