<< Главная страница

АКТРИСА В ИЗГНАНИИ




Посвящается Елене Вайгель

Теперь она гримируется. В каморке с белыми
стенами
Сидит, сгорбившись, на плохонькой низкой скамейке
И легкими движениями
Наносит перед зеркалом грим.
Заботливо устраняет она со своего лица
Черты своеобразия: малейшее его ощущение
Может все изменить. Все ниже и ниже
Опускает она свои худые, прекрасные плечи,
Все больше сутулясь, как те,
Кто привык тяжко работать. На ней уже грубая блуза
С заплатами на рукавах. Башмаки
Стоят еще на гримировальном столике.
Как только она готова,
Она взволнованно спрашивает, били ли барабаны
(Их дробь изображает гром орудийных залпов)
И висит ли большая сеть.
Тогда она встает, маленькая фигурка,
Великая героиня,
Чтобы обуть башмаки и представить
Борьбу андалузских женщин
Против генералов.

ОПИСАНИЕ ИГРЫ Е. В.

Хотя она показывала все,
Что было нужно для пониманья рыбачки,
Все же не превратилась совсем, без остатка
В эту рыбачку, но так играла, как будто,
Кроме того, еще занята размышленьем,
Так, как если бы спрашивала постоянно:
- Как же все это было?
И хотя не всегда было можно
Угадать ее мысль о рыбачке, но все же она
Показывала, что думает эти мысли;
Так она приглашала других
Думать такие же мысли.

ПЕСНЬ АВТОРА

Я - драматург. Показываю то,
Что видел. На людских базарах
Я видел, как торгуют людьми.
Это
Я показываю, - я драматург.
Как они в комнаты входят друг к другу с планами,
Или с резиновой дубинкой, или с деньгами,
Как они стоят на улицах и ждут,
Как они готовят западни друг для друга,
Исполнены надежды,
Как они заключают договоры,
Как они вешают друг друга,
Как они любят,
Как они защищают добычу,
Как они едят -
Показываю.

О словах, которыми они обращаются друг к другу,
я повествую.
О том, чт_о_ мать говорит сыну,
Чт_о_ подчиняющий приказывает подчиненному,
Чт_о_ жена отвечает мужу,
Обо всех просительных словах и о грозных,
Об умоляющих и о невнятных,
О лживых и о простодушных,
О прекрасных и об оскорбительных,
Обо всех повествую.

Я вижу, как обрушиваются лавины,
Я вижу, как начинается землетрясенье,
Я вижу, как на пути поднимаются горы,
И как реки выступают из берегов, - я вижу.
Но на лавинах красуются шляпы,
У землетрясений в нагрудном кармане бумажник,
Горы вылезают из экипажей,
А бурные реки повелевают полицейским отрядом.
И я все это разоблачаю.

Чтоб уметь показать, что я вижу,
Я читаю сочинения других эпох и других народов.
Несколько пьес написал в подражанье, стремясь
Испытать все приемы письма и усвоить
Те, которые мне подходят.
Изучил англичан, рисовавших больших феодалов,
Богачей, для которых весь мир только средство
раздуться.
Изучил моралистов-испанцев,
Индийцев, мастеров изысканных чувств,
Китайцев, рисующих семьи,
И пестрые судьбы людей в городах.

В мое время так быстро менялся облик
Городов и домов, что отъезд на два года
И возвращение было путешествием в другой город,
И гигантские массы людей за несколько лет
Меняли свой облик. Я видел, как толпы рабочих
Входили в ворота завода, и высокими были ворота,
Когда же они выходили, приходилось им нагибаться.
Тогда я сказал себе:
Все меняется, все существует
В свое только время.

И каждое место действия снабдил я приметой,
И выжег на каждом заводе и комнате год, -
Так цифру пастух выжигает на спине у коровы,
чтобы не спутать ее.

И фразы, которые люди произносили,
Снабдил я тоже приметами, так что они
Стали как изречения минувших времен,
Которые высекают на камне,
Чтобы их не забыли.

Что говорит старуха в рабочей одежде,
Склонясь над листовками, - в наши годы;
И как финансист говорит со своим маклером на
бирже,
Сбив на затылок шляпу, - вчера, -
Все я снабдил приметами бренности -
Точною датой.
Но я все обрекал удивленью,
Даже привычное.
Как мать давала грудь сосунку -
Я рассказывал так об этом, будто мне никто не
поверит.
И как привратник захлопывал дверь перед
мерзнущим -
Как такое, чего еще не видал никто.

Фрагмент

ОТЗВУК

Я произношу мои фразы прежде,
Чем зритель их слышит; то, что услышит он, будет
Канувшим в прошлое. Каждое слово, сорвавшееся
с языка,
Опишет дугу и потом лишь достигнет
Уха слушателя, - я дожидаюсь и слышу,
Как оно падает в цель, и я знаю:
Мы чувствуем с ним разное и
Мы чувствуем в разное время.

РАЗМЫШЛЕНИЕ

Конечно, когда бы мы были царями,
Мы поступали бы, как цари, но, как цари поступая,
Мы поступали б иначе, чем мы.

ГРИМ

Лицо мое покрыто гримом, очищено от
Всех отличительных черт и стало пустым, чтоб на нем
Отражались мысли, и теперь изменчиво, как
Голос и жест {*}.

{* В некоторых пьесах Вайгель перед каждой сценой меняла грим, так что, если она в какой-нибудь сцене выходила, не изменив грима, это производило особое действие.}

РАССЛАБЛЕННОЕ ТЕЛО

Тело мое так расслаблено - все мои члены
Легки, независимы, - все предписанные движенья
Будут приятны для них.

ОТСУТСТВУЮЩИЙ ДУХ

Дух мой отсутствует, - все, что мне следует делать,
Делаю я наизусть, мой рассудок
Бодрствует, наводя порядок {*}.

{* Во время спектакля, когда актер свободен от игры, ему полезно читать. Концентрация должна быть естественной, участие - неравномерно активное, в зависимости от предмета. Поскольку на зрителя не должно оказываться давления, то и актер не должен сам оказывать на себя давления.}

РАЗМЫШЛЕНИЯ АКТРИСЫ ВО ВРЕМЯ ГРИМИРОВКИ

Я буду играть забулдыгу,
Продающую своих детей
В Париже, во время Коммуны.
У меня только пять фраз.

Но есть у меня и проход - по улице вверх.
Я буду идти как освобожденный человек,
Человек, которого, кроме спирта,
Никто не стремился освободить, и я буду
Озираться как пьяный, когда он боится,
Что за ним кто-то гонится, буду
Озираться на публику.

Свои пять фраз я так рассмотрела,
Как рассматривают документы, - их смачивают
кислотой, - может быть,
Из-под надписи зримой проступит другая.
Я каждую буду произносить
Как пункт обвинительного заключения
Против меня и всех, кто на меня смотрит.

Когда б я не думала, я бы гримировалась
Просто-напросто старой пропойцей,
Опустившейся или больной.
Но я буду играть
Красивую женщину, которую разрушила жизнь,

С мягкой прежде, теперь пожелтевшей кожей,
Желанная прежде, теперь она ужас внушает,
Чтобы каждый спросил: - Кто
Это сделал?

РЕДКИЕ ВЫСТУПЛЕНИЯ МАСТЕРОВ-АКТЕРОВ

В театрах предместий, как предложил Диалектик,
Мастера-актеры обычно играли одну только сцену. Они
Создавали ее в этот вечер, достаточно часто
Повидав перед тем исполнителей, что, со своей стороны,
Следовали образцу, созданному мастерами
На репетициях. Так самокритика помогала актерам,
Исполнение не застывало, спектакль был в движенье
Безостановочном, вспыхивая то здесь, то там
Постоянно новый и постоянно
Опровергающий сам себя.

ПОГРЕБЕНИЕ АКТЕРА

Когда Изменявшийся умер,
Они положили его в побеленной каморке
С окном на цветы - для гостей,
К ногам его на пол они положили
Седло и книгу, взбивалку коктейлей и ящичек с
гримом,
Прибили к стене железный крючок -
Чтобы накалывали записки
С незабытыми дружескими словами, и
Впустили гостей. И вошли его друзья
(А также те из родственников, которые желали ему
добра),
Его сотрудники и ученики, чтобы наколоть на крючки
записки
С незабытыми дружескими словами.
Когда они несли Изменявшегося в дом мертвецов,
Впереди него они несли маски
Из пяти его больших представлений -
Из трех образцовых и двух опровергнутых.
Но покрыт он был красным флагом,
Подарком рабочих -
За его заслуги в дни переворота.

И у входа в дом мертвецов
Представители Советов огласили текст его
увольнения
С описанием его заслуг и отменой
Всех запретов, и призывом к живым -
Подражать ему и
Занять его место.

Потом погребли его в парке, где скамьи стоят
Для влюбленных.


далее: ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ К ТЕОРИИ ТЕАТРА, ИЗЛОЖЕННОЙ В "ПОКУПКЕ МЕДИ" >>
назад: ПЕСНИ <<

Бертольд Брехт. Покупка меди
   СОДЕРЖАНИЕ
   ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА ПЬЕСЫ "ПОКУПКА МЕДИ"
   РЕЧЬ АКТЕРА О ПРИНЦИПАХ ИЗОБРАЖЕНИЯ МЕЛКОГО НАЦИСТА
   СЦЕНЫ ДЛЯ ОБУЧЕНИЯ АКТЕРОВ
   2
   СЦЕНА НА ПАРОМЕ
   СЛУГИ
   ЧЕТВЕРТАЯ НОЧЬ
   ФРАГМЕНТЫ К ЧЕТВЕРТОЙ НОЧИ
   СТИХИ ИЗ "ПОКУПКИ МЕДИ"
   ПЕСНИ
   АКТРИСА В ИЗГНАНИИ
   ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ К ТЕОРИИ ТЕАТРА, ИЗЛОЖЕННОЙ В "ПОКУПКЕ МЕДИ"
   КОММЕНТАРИИ
   "ПОКУПКА МЕДИ"


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация