<< Главная страница

ПЕСНИ




Отделяйте песни от остального!
Пусть эмблема музыки, пусть изменение света,
Пусть проекции надписей или картин возвещают,
Что другое искусство выходит на сцену. Актеры
Певцами становятся. С новых позиций
Они обращаются к публике, все еще
Персонажи из пьесы, однако уже и открыто
Глашатаи авторской мысли.
Нанна Кальяс, круглоголовая дочь арендатора,
Продаваемая, словно цесарка на рынке,
Поет свою песню о смене
Хозяев, и песня ее непонятна
Без качания бедрами, этого знака
Профессии, превратившей стыдливость в рубец
На сердце. И непонятна
Песня маркитантки о Великой Капитуляции, если
Гнев драматурга
Не превратился в гнев маркитантки Кураж.
Но суховатый Иван Весовщиков, большевик, рабочий,
Поет железным голосом непобедимого класса,
И Власова, добрая мать,
Собственным голосом, осторожным,
Извещает нас в песне о том, что
Знамя разума - красное знамя.

РЕКВИЗИТ ЕЛЕНЫ ВАЙГЕЛЬ

Как агроном, сажающий просо на опытном поле,
Отбирает тяжелые зерна, и как для стиха
Поэт отбирает точное слово, так
Отбирает она вещи, сопутствующие на сцене
Ее персонажам. Оловянную ложку,
Которую носит мамаша Кураж в петлице
Ватной куртки, партийный билет
Приветливой Власовой или рыбачью сеть
Другой, испанской матери, или чашу из бронзы
Антигоны, сбирающей прах. Как отличны одна от другой:
Ветхая сумка работницы
Для листовок сына - и денежная сума
Вспыльчивой маркитантки. Каждый предмет,
Которым торгует она, тщательно выбран: ремни,
Пряжки, банка из жести,
Каплун и мешочек для пуль, отобрана даже оглобля,
За которую, взявшись, старуха тащит фургон,
И противень испанки, пекущей хлеба,
И чугун русской матери,
Который так мал в руках жандармов...
И отобрано это
В соответствии с возрастом, целью и красотой
Глазами знающей
И руками пекущей хлеба, плетущей сети,
Варящей суп женщины,
Знающей мир.

ПРЕДСТАВЛЯТЬ ПРОШЛОЕ И НАСТОЯЩЕЕ В ЕДИНСТВЕ

То, что вы представляете, вы стараетесь представить
Происходящим сейчас. Оторванная
Ото всего на свете, сидит в темноте молчаливая толпа, уведенная
Вами от будничности: сейчас принесут
Рыбачке ее сына, убитого генералами.
Все, что здесь происходит, происходит
Сейчас и только сейчас. Так вы привыкли играть.
Однако советую вам
Присоединить к этой привычке еще одну. Пусть ваша игра
Равным образом выразит, что этот момент
Играли на вашей сцене часто, что еще вчера
Вы исполняли его и завтра должны исполнять,
Что, как только придут зрители, начнется представление.
Кроме того, настоящее не должно заслонять
Прошлое, будущее и все сходные явления,
Происходящие в настоящем, но за стенами театра.
А все несходные явления вы должны отбросить.
Итак, представляйте момент, не затушевывая
Его корней и причин. Придайте
Вашей игре глубину и последовательность. Развивайте
Своими поступками действие. С помощью этого
Вы покажете поток событий и в то же время ход
Вашей работы над пьесой, заставите зрителя
Многогранно пережить это настоящее,
Приходящее из прошлого и уходящее в будущее,
А также все, с чем настоящее связано.
Зритель почувствует, что он не только
сидит в театре, но и живет во вселенной.

О СУДЕ ЗРИТЕЛЯ

Вы, художники, на радость себе или на горе
Предстающие перед судом зрителя,
Представьте на суд зрителя
Также и мир, который вы изображаете.

Вы должны представлять то, что есть, но также
То, что могло быть и чего, к сожалению, нет,
всей вашей игрой фиксируя внимание
Именно на том, что есть. Потому что представление
Учит зрителя, как отнестись к представленному.
Такая система радостна. Когда искусство
Учит учиться и учит отношению к людям и вещам
И делает это средствами искусства,
Тогда заниматься искусством радостно.

Конечно, вы живете в смутное время. Вы видите,
Как злые силы играют людьми
Словно мячиками. Беззаботно
Живут одни сумасброды. Осужденный
Не подозревает - приговор подписан.
Что землетрясения седой старины
Рядом с испытаниями, постигшими наши города?
Что неурожаи
Рядом с нуждой, которую мы терпим
Посреди изобилия?

О КРИТИЧЕСКОМ ОТНОШЕНИИ

Критическое отношение
Некоторые считают бесплодным.
Это потому, что в государстве
Ихней критикой многого не достигнешь.
Но то, что считают бесплодной критикой,
На самом деле - слабая критика. Критика оружием
Может разгромить и государства.

Изменение русла реки,
Облагораживание плодового дерева,
Воспитание человека,
Перестройка государства -
Таковы образцы плодотворной критики
И к тому же
Образцы искусства.

ТЕАТР ПЕРЕЖИВАНИЙ

Между нами, мне кажется низким занятьем -
С помощью театральной игры
Расшевеливать сонные чувства. Так массажисты
Погружают пальцы в тучный живот, словно в тесто,
Чтобы согнать у ленивца жирок. На скорую руку
Сляпаны сценки, задача которых -
Платящих деньги заставить испытывать ярость
Или страдание. Зритель
Стал ясновидцем. Пресыщенный оказался
Рядом с голодным.
Чувства, что вызваны вами, тупы и нечисты,
Слишком общи и смутны, они и не менее ложны,

Нежели ложные мысли. Тупые удары
Бьют в позвоночник - и вот уже грязь
Со дна души поднимается на поверхность.
Отравленный зритель -
Лоб его потом покрылся, напряглись его икры -
Остекляневшим взглядом следит
За лицедейством вашим.
Странно ли, что они покупают
Билеты попарно и любят сидеть в темноте,
Которая их укрывает от взоров.

ТЕАТР - МЕСТО, ПОДХОДЯЩЕЕ ДЛЯ МЕЧТАНИЙ

Многие считают театр местом,
Где фабрикуют мечты. На вас, актеров,
Смотрят, как на торговцев наркотиками.
В ваших темных залах
Становятся королями и героями,
не подвергаясь при этом опасности.
Гордясь собой или горюя о своей судьбе,
Сидят беглецы, забыв о тяготах будней,
И радуются, что их развлекают.
Умелой рукой вы смешиваете всякие байки,
Чтобы тронуть нас, добавляете к этому
Факты, взятые из действительности. Конечно,
Те, кто опоздали и входят в зал с еще звенящим
В ушах уличным гулом, те, кто еще трезвы,
Вряд ли узнают на ваших подмостках
Мир, из которого они пришли.
Точно так же, выходя из театра, они,
Переставшие быть королями,
Снова ставшие мелкими людишками,
Не могут узнать мир,
Не находят себе места в действительности.
Многие, правда, считают, что эти превращения - безвредны.
Они говорят, что наша жизнь настолько
Низменна и пошла, что надо приветствовать мечту.
Без мечты не выдержишь!
Так, ваш театр становится местом,
Где люди учатся терпеть низменную,
Однообразную жизнь и отказываться
От великих дел и жалеть самих себя.
Вы, актеры,
Представляете фальшивый, неряшливо слепленный мир,
Мир, поправленный желаниями
Или искаженный страхом,
Мир, предстающий пред нами в мечтах.
Вы - печальные брехуны.

ОЧИСТКА ТЕАТРА ОТ ИЛЛЮЗИЙ

Ныне только в ваших развалюхах люди
Еще надеются, что у несчастья может быть
счастливый конец,
Жаждут хоть у вас вздохнуть с облегчением
Или же в ужасном конце
Обнаружить чуточку счастья, то есть примирение
с несчастьем.
Во всех других местах
Люди готовы своими руками ковать свою судьбу.
Люди самолично завершают то, что сами начали.
Угнетенный, в пользу которого вы протягиваете шляпу,
Собирая скупые слезинки заодно с высокой входной платой,
Уже планирует, как бы ему обойтись без слезинок,
И обдумывает великие дела для создания общества,
Способного на великие дела. Кули
Уже вышибает опиум из рук хозяйчика, а издольщик покупает
Газеты вместо сивухи, покуда вы
Все еще подливаете в немытую посуду
Старое дешевое умиление.
Вы демонстрируете ваш сколоченный наспех
Из нескольких выбракованных досок мир,
Делая гипнотические пассы при магическом освещении,
Стремясь вызвать учащенное сердцебиение.
Одного я застукал, когда он молил
О сострадании к угнетателю.
А вот парочка кривляется в любовной сцене, имитируя
истошные вопли,
Подслушанные у обиженной ими же самими прислуги.
А этот, я вижу, представляет полководца, изнывающего
от отчаяния.
Того самого отчаяния, которое он испытал сам,
Когда ему уменьшили жалованье.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Ах, ваш храм искусства наполнен визгом торговцев.
Кто со жреческими ужимками
Продает два фунта мимики,
Замешенной в подозрительной темноте
Руками,
Грязными от валютных махинаций и всяких отбросов.
Кто смердит былыми столетиями.
Кто представляет дерзкого мужичину,
Которого он (еще совсем мальцом)
Однажды видел - не на пашне,
А в бродячем театре.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
В естественной стыдливости детей,
Отвергающих актерское притворство,
В нежелании рабочих кривляться,
Когда им нужно показать мир
Таким, какой он есть,
С тем чтобы его можно было переделать, -
Сказывается то, что фальшь
Ниже человеческого достоинства.

Фрагменты

НУЖНО ПОКАЗЫВАТЬ ПОКАЗ

Вы показываете - так покажите же _это!_
За приемами вашей игры,
Которые нужно вам показать, когда
Показывать будете вы, как ведут себя люди,
Нельзя никогда забывать о приеме показа.
В основании всех приемов лежит он, прием
Показа.
Вот упражнение: прежде чем показать,
Как человек предает, или как он ревнует,
Или как заключает торговую сделку, - взгляните
На зрителей, словно хотите сказать:
Вниманье! Теперь он предаст, и вот как предаст он.
Вот какой он, когда он ревнует, вот так он торгует,
Когда он торгует. Тем самым
Показ усложнится приемом показа.
Изображением понятого, утвержденьем
Вечного хода вперед. Так покажете вы,
Что то, что вы здесь показали, вы показываете ежевечерне
И многократно уже показали,
И в вашей игре будет нечто от ткацкой работы ткачей,
Нечто от ремесла. К тому же еще покажите
Все, что к показу относится, - то, например,
Что всегда вы стремитесь помочь
Смотренью и выбрать для зрителя угол
Зренья на все происшествия. Только тогда
Это свершенье предательства, и заключенье сделки,
И содроганье от ревности приобретет
Нечто от будничных дел, - каковы, например,
Еда, и приветствие, и
Работа. (Ведь вы же работаете?) И позади
Ваших героев вы будете видимы сами,
Вы, которым пришлось
Представить их людям.

О ПЕРЕВОПЛОЩЕНИИ

Вы можете заключить, что плохо играли,
На том основании, что зрители кашляют,
Когда вы кашляете.
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Вы представляете крестьянина, погружаясь
В такое состояние ущербной умственной деятельности,
Что вам самому начинает казаться,
Будто вы в самом деле крестьянин, и вот
Зрителям в эту минуту тоже кажется,
Будто они в самом деле крестьяне,
Но актерам и зрителям
Может казаться, будто они крестьяне, тогда лишь,
Когда все то, что они ощущают, совсем не
То, что ощущает крестьянин.
Чем истиннее представлен крестьянин,
Тем меньше зрителю может казаться,
Будто бы сам он крестьянин, поскольку
Тем будет отличнее этот крестьянин
От него самого, который совсем
Никакой не крестьянин.
. . . . . . . . . . . . . . . . . .
Не отнимайте того у крестьянина, что
У него от крестьянина, или того у хозяина,
Что у него от хозяина, чтобы они
Стали просто людьми, как ты или я,
И чувства их отделялись от тебя и меня.
Ведь и мы с тобой не одинаковы
И не просто люди, поскольку и мы
Хозяева или крестьяне,
И кто сказал, что чувства должны отделяться от нас?
Пусть крестьянин крестьянином будет, актер,
А ты оставайся актером! И пусть он
Будет отличен от прочих крестьян.
А хозяин пусть тоже отличен от всех
Прочих хозяев, - ибо как ни различны они,
Но крестьянам своим, которые тоже различны,
Они уготовят похожий удел, или им
Крестьяне когда-нибудь в надлежащее время
Уготовят похожий удел,
Так что крестьянин крестьянином снова, хозяин
хозяином будет.

Фрагмент

УПРАЖНЕНИЕ В РЕЧИ ДЛЯ АКТЕРОВ

Я возникаю,
Спрашивая и отвечая, из вопроса и ответа.
Они творят меня, они изменяют меня,
Покуда я их творю и изменяю.
(Новое слово вгоняет в новую краску
Побледневшее лицо, ах, в ответ на мои речи -
Такое молчание, что мои щеки
Вваливаются, как пядь земли,
Под которой некогда был колодец,
А теперь туда ступила нога.)
Когда я вышел на сцену, для зрителей я был ничто,
Когда я заговорил, меня оценили,
Когда я ушел, то опять превратился в ничто.

Но ведь я же добросовестно
Произносил те слова, которые велели,
Делал соответствующие движения и
Стоял
Именно там, где мне приказали.
Я говорил то, что было условлено,
И как следует поработал над своею смертью.
Я сделал мгновенную паузу
Между третьей и четвертой строкой
И, таким образом, не преминул подчеркнуть свою
лживость.
Мое стенание также было не слишком истошным,
И с первого раза
Я нашел светлое и заметное место для падения.
(В третью речь у стены я внес изменения,
Но только после тщательного обдумывания, да и то -
на пробу.)

Лучшие силы я отдал раскрытию смысла.
Всегда думал, прежде чем сказать,
Всегда выставлял на удивление свою игру,
Оставлял в тени свою личность.
Играя великих, не давал себе потешаться
Над малыми и подмешивал в свое величие
Немного их ничтожества. Точно так же,
Играя малых, не забывал о собственном достоинстве
И не был лишен величия.
Великое и ничтожное я заменял величайшим и ничтожнейшим.
Никогда
Ни мои реплики, ни мое сердцебиение
Не выдали зрителю, что я чувствую.

Отходя от роли для самопроверки,
Я никогда не изменял роли.

_Я играю так:_
Сваленный врагом,
Падаю, как бревно.
Лежу и кричу,
Молю о пощаде изо всей мочи.
Но тут же поднимаюсь.
Без всякого промедления
Легко вскакиваю. Пружиня шаги,
Подхожу к поверженному
И, не обращая внимания на его крики,
Поднимаю ногу, чтобы растоптать его,
И растоптал бы, если бы немедля
Не сразили меня самого
И мне не пришлось продолжать умирать, -
Безмолвным, раздавленным - именно так, как
положено.
Все же равнодушным я не был и если
Мог выбирать, что говорить, - всегда говорил, как
получше.
Получив задачу на завтрашний день,
Я действовал исходя из завтрашних условий.
Однако
Ничего не навязывал зрителю.
Он и я - каждый сам по себе.
Я не стыдился и я не был унижен.
Великое представлял великим, малое - малым.
Из ничего не делал кое-что, кое-что не превращал в
ничто.
Уходя, не стремился остаться.
Не уходил, пока не высказал все.
Итак, я ничего не упускал и ничего не прибавлял.
Хорошее орудие, аккуратно смазанное, многократно
проверенное
_Постоянной практикой_.


далее: АКТРИСА В ИЗГНАНИИ >>
назад: СТИХИ ИЗ "ПОКУПКИ МЕДИ" <<

Бертольд Брехт. Покупка меди
   СОДЕРЖАНИЕ
   ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА ПЬЕСЫ "ПОКУПКА МЕДИ"
   РЕЧЬ АКТЕРА О ПРИНЦИПАХ ИЗОБРАЖЕНИЯ МЕЛКОГО НАЦИСТА
   СЦЕНЫ ДЛЯ ОБУЧЕНИЯ АКТЕРОВ
   2
   СЦЕНА НА ПАРОМЕ
   СЛУГИ
   ЧЕТВЕРТАЯ НОЧЬ
   ФРАГМЕНТЫ К ЧЕТВЕРТОЙ НОЧИ
   СТИХИ ИЗ "ПОКУПКИ МЕДИ"
   ПЕСНИ
   АКТРИСА В ИЗГНАНИИ
   ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ ЗАМЕЧАНИЯ К ТЕОРИИ ТЕАТРА, ИЗЛОЖЕННОЙ В "ПОКУПКЕ МЕДИ"
   КОММЕНТАРИИ
   "ПОКУПКА МЕДИ"


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация