<< Главная страница

IX




A

Ратуша. Заседание Коммуны. Белай стоит, выдерживая бурю негодования.
Тем не менее в зале царит атмосфера усталости.

Возгласы. Это же измена!
- Хуже: глупость!
- Что же это: наши коммунары должны голодать, пока мы спокойно слушаем болтовню господина директора Французского банка о "необходимых формальностях"?
- Довольно переговоров! Послать туда батальон!
Белай. Граждане, если вы недовольны моей работой, я охотно отойду в сторону! Но не забывайте, что достояние Франции - наше достояние, и оно должно управляться рачительным хозяином!
Возглас. Кто - вы или он директор банка?
Белай. Я льщу себя надеждой, что мне удалось завоевать этого, быть может, немного педантичного, но достойного всяческого уважения человека. Я апеллировал к его профессиональной чести, к его деловым качествам и предложил ему найти законный выход из положения!
Возгласы. Мы не желаем апелляций к нему, мы требуем его ареста!
- Зачем нам этот законный выход, чтобы народ получил свои кровные деньги?
Белай. Это грозит нам крахом. Не считаться суставом банка - значит обесценить сорок миллионов банковских билетов. Валюта основывается на доверии!
Возгласы. Чьем?

Смех.

- Банкиров!
- Это тонкая материя. Раньше, чем судить, почитайте Прудона!
- Мы стали хозяевами государства и должны научиться хозяйничать,
Варлен. Для кого? Этот случай показывает, что недостаточно овладеть аппаратом власти: он не для нас создавался. Значит, мы должны его разбить. Без насилия тут не обойтись.
Возгласы. Никаких арестов! Новую эру мы не ознаменуем террором! Пусть он останется в прошлом!
- Вы только мешаете нашему мирному труду! Ланжевен. Напротив, мы стараемся его наладить. Возгласы. Вот арестуйте директора банка, а потом почитайте газеты!
- Буржуазные? Я читаю и не могу понять, почему их не запрещают!
Белай. Граждане, я вношу предложение обсудить предмет нашего спора на закрытом заседании.
Ланжевен. Я предлагаю отклонить это предложение. Не будем притязать на непогрешимость, как то делали прежние правительства. Будем публиковать все наши речи, открыто объявлять о всех наших действиях, посвятим народ во все наши несовершенства, ибо нам некого бояться, кроме самих себя. Итак, я продолжаю. Я уже не буду говорить о том, что за двести тысяч франков уполномоченный по военным делам мог купить у немцев - они все продают! - тысячу кавалерийских лошадей... я возвращаюсь к вопросу о жалованье солдатам и дополняю его другим вопросом.
Возглас. Не забывайте, что двести тысяч человек с семьями живут на солдатское жалованье. Ружье заменяет им кирку и лопату, оно должно их накормить.
Ранвье. Я требую, чтобы мы обсудили военное положение.
Ланжевен. Вместо того чтобы оплатить милицию и взять для этого деньги там, где они лежат - во Французском банке, - мы урезаем сдельную оплату женщин в артиллерийских мастерских. Я вношу предложение, чтобы все договоры о поставках с предпринимателями, которые снижают расценки, были немедленно аннулированы и чтобы действующими остались только договоры, заключенные с предприятиями, находящимися в руках рабочих корпораций.
Возглас. Нельзя сразу решать два вопроса!
Варлен. Я за предложение Ланжевена. (Белаю.) Но я и за немедленный захват банка. По тем же причинам.
Ланжевен. Одно ради другого!
Ранвье. Надо обсудить и военные проблемы. Сами видите: три вопроса, так три! У нас нет времени - надо спешить! Надо сегодня разгромить внутреннего врага, чтобы завтра схватиться с тем, что стоит у фортов!
Возгласы. Откуда, откуда взять силы для всего? - У нас не хватит сил!
Риго. Мы обсуждаем потребности народа, так почему же не слышим мы его предложений? Народ хочет во все вмешаться, немедленно и во все. Доверимся, граждане, этой высшей силе, которая иным еще представляется здесь какой-то таинственной и даже подозрительной. Доверимся народу, который штурмом взял Бастилию, провозгласил в Париже революцию, охранял ее первые шаги, пролил свою кровь на Марсовом поле, захватил Тюильри, уничтожил жиронду, смел со своего пути попов и религию и, оттесненный на время Робеспьером, снова поднялся в прериале, исчез затем на целых двадцать лет, чтобы появиться под грохот союзнических пушек, и опять ушел в черную ночь, чтобы вновь восстать в тысяча восемьсот тридцатом и, снова подавленный с первых лет господства капитала, вызвал его судороги, который в тысяча восемьсот сорок восьмом разорвал железные сети рабства и четырьмя месяцами позже схватил за горло буржуазную республику и, еще раз поверженный, через двадцать лет снова восстал с неистовой, юношеской силой, сотрясающей трон империи и разбивающей его в куски, вновь проявил свою полную готовность сражаться против иноземных захватчиков и встретил в ответ новые унижения и обиды, - вплоть до восемнадцатого марта, когда он сокрушил вражескую руку, пытавшуюся задушить его. Да что же можно. иметь против прямого вмешательства народа? Он требует немедленной передачи всех предприятий и банков под его управление. Он требует борьбы по всем линиям, но прежде всего - похода на Версаль!

В зале волнение.

Возгласы. Итак, гражданская война!
- Кровопролитие!
- Здесь слишком часто говорят о насилии - берегитесь!
Риго (потрясая пачкой газет). Вот послушайте, о чем говорят на улицах Парижа. Я читаю из газеты "Ла сосиаль", одной из немногих газет, которые стоят за нас: "Граждане делегаты, идите на Версаль! За вами пойдут все двести двадцать батальонов Национальной гвардии, за вас все - чего же вы ждете? Вы слишком терпеливы. Идите на Версаль! Доверьтесь Парижу, как Париж доверяется вам. Идите на Версаль! Приумножим эту великую силу. Приведем ее в действие!"

Волнение нарастает.

Возгласы. Вы цитируете то, что сами заказали!
- Это безответственные элементы!
- Социализм шагает без штыков!
Риго. Но, граждане, против него обращены штыки. Над Марселем и Лионом реют красные флаги, но Версаль уже вооружает против них невежество и предубеждения. Понесем огонь восстания в страну. Мы должны разорвать железный пояс вокруг Парижа, выручить большие города.

Волнение продолжается.

Возгласы. Это военная авантюра!
- Довольно!
- Коммуна осуждает гражданскую войну!
- Вношу предложение: собрание возобновляет свою мирную работу, отвергая попытки нетерпеливых ввергнуть Париж в авантюру.
- Согласен. Но предлагаю также запретить враждебные нам газеты. Я называю их: "Ле пти Монитер", "Ле пти насиональ", "Ле бон сане", "Ла птит пресс", "Ла Франс", "Ле тан".
- Посмотрите вокруг себя, изучите основы нашего собрания!

Смех среди делегатов, окружающих Риго и Варлена. Тем временем
председательствующему принесли какую-то бумагу.

Председательствующий. Граждане делегаты, я получил известие, которое должно придать новое направление нашей работе.


далее: Б >>
назад: VIII <<

Бертольд Брехт. Дни коммуны
   I
   II
   III
   Б
   В
   IV
   V
   VI
   VII
   VIII
   IX
   Б
   В
   Г
   XI
   Б
   XII
   XIII
   XIV
   КОММЕНТАРИИ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация