<< Главная страница

Бертольд Брехт. Господин Пунтила и его слуга Матти



ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА

Пунтила - хозяин имения.
Ева Пунтила - его дочь.
Mатти - его шофер.
Официант.
Судья.
Атташе.
Ветеринар.
Эмма-самогонщица.
Девушка-фармацевтка.
Коровница.
Телефонистка.
Толстяк.
Работник.
Рыжий работник.
Тощий работник.
Красный Сурккала.
Лайна - кухарка.
Фина - горничная.
Адвокат.
Пастор.
Пасторша.
Лесорубы.

ПРОЛОГ

(Произносится исполнительницей роли коровницы)

Почтенный зритель! Пусть борьба трудна!
Уже сегодня нам заря видна.
Но, не смеясь, нельзя добраться до вершин.
Поэтому мы вас сегодня посмешим.
И смех отвесим вам в веселых чудесах
Не граммами, не на аптекарских весах,
А центнерами, как картошку, и притом
Орудуя, где надо, топором.
Сейчас откроем занавес, и в дверь
Ворвется жадный допотопный зверь -
Жестокий деревенский богатей,
Известный бесполезностью своей.
Там, где он водится, тупой и твердолобый,
Он бич земли, он полон дикой злобой.
Вы видите, как он, бесстыдный и опасный,
Проходит по земле Финляндии прекрасной.
Хотя из-за кулис не выйдет та страна,
Поэзия ее из текста вам видна:
Бидонов звон и рощ березовых покой,
И белой ночи свет над медленной рекой,
И пенье петухов в селе, в глухом затишье,
И утренний дымок над черепичной крышей -
Все это, мы надеемся, сейчас
В именье "Пунтила" {*} откроется для вас.
{* Все трехсложные собственные имена в этой пьесе произносятся с ударением на первом слоге (П_у_нтила, К_у_ргела и т. д.).}

I
Пунтила находит настоящего человека.

Отдельный кабинет в Парк-отеле в Тавастхусе. Помещик Пунтила, судья и
официант. Судья, пьяный, валится под стол.

Пунтила. Послушайте, мы давно здесь?
Официант. Двое суток, господин Пунтила.
Пунтила (с упреком, судье). Всего два денька, слышишь? А ты уже сдал, прикидываешься сонным! Мне же хочется поговорить с тобой по душам, рассказать о себе - я так одинок! Потолкуем хотя бы о нашем парламенте! Все вы меня бросили, не выдержали! Да, дух силен, а плоть немощна! Где доктор? Вчера он готов был померяться силами с целым светом! Потом начальник станции помог его вынести, а к семи часам и он тоже скапутился, - правда, он боролся героически... Как он тут болтал! Здесь еще аптекарь торчал. Куда он девался? И это почтеннейшие люди округа, смотреть на вас стыдно! (Спящему судье.) Какой пример вы подаете тавастландцам - ты об этом подумал? Судья - и не может высидеть часок в ресторане! Да если бы мой батрак так пахал, как ты пьешь, лентяй этакий, я бы его выгнал в два счета. Ах ты пес, сказал бы я ему, я тебе покажу, как относиться к своим обязанностям спустя рукава! Ты только подумай, Фредрик, ты человек образованный, на тебя вся надежда, ты должен показывать пример выдержки, на тебя весь народ смотрит, неужели ты лишен чувства ответственности? Почему ты не можешь взять себя в руки, сесть, поговорить со мной, слабый ты человек! (Официанту.) Какой сегодня день?
Официант. Суббота, господин Пунтила.
Пунтила. Не может быть! Сегодня должна быть пятница!
Официант. Виноват, сегодня суббота.
Пунтила. Не противоречь! Хорош официант! Хочешь разогнать всех посетителей, грубишь. Принеси-ка еще водки, только слушай хорошенько, не перепутай, - чтоб мне была водка и пятница, понял?
Официант. Так точно, господин Пунтила. (Уходит.)
Пунтила (судье). Да проснись ты, слабосильная команда! Не бросай меня! Сдался перед какой-то несчастной бутылкой водки! Ведь ты ее только понюхал. Кругом море разливанное, а ты забрался в лодку и боишься нос окунуть, стыдно! Смотри! (Изображает.) Иду по морю, как по суху, вокруг меня водочка плещет, а мне хоть бы что! Не утону! (Видит шофера Матти, который уже некоторое время стоит в дверях.) Ты кто такой?
Матти. Ваш шофер, господин Пунтила.
Пунтила (недоверчиво). Кто? А ну, повтори!
Матти. Я ваш шофер.
Пунтила. Это каждый так может назваться. Я тебя не знаю.
Матти. Может, вы меня не разглядели как следует, я у вас всего пятую неделю.
Пунтила. А откуда ты тут взялся?
Матти. С улицы. Я вас два дня жду в машине.
Пунтила. В какой машине?
Матти. В вашей, в студебекере.
Пунтила. Будет врать. Ты сначала докажи!
Матти. Больше я вас ждать не намерен, вот что! Сыт по горло! Так с человеком не обращаются.
Пунтила. С человеком? А разве ты человек? Только что ты сказал, что ты шофер! Ага, поймал - сам себе противоречишь! Признавайся!
Матти. Вот вы сейчас узнаете, человек я или нет. Не позволю я обращаться с собой, как со скотиной, - два дня сижу и жду, когда вы наконец соизволите выйти.
Пунтила. Ты, кажется, утверждал, что не намерен меня ждать?
Матти. Вот именно. Заплатите мне сто семьдесят пять марок, а бумаги я возьму у вас в имении "Пунтила".
Пунтила. Знакомый голос. (Ходит вокруг Матти, рассматривает его, как диковинного зверя.) Голос-то у тебя человеческий. Садись, выпей, давай познакомимся,

Входит официант, несет бутылку.

Официант. Ваша водочка, господин Пунтила, и сегодня пятница.
Пунтила. Вот это верно! (Кивнув на Матти.) Мой друг.
Официант. Да, это ваш шофер, господин Пунтила.
Пунтила. А-а, так ты шофер? Всегда говорил - в дороге встречаешься с замечательными людьми. Наливай!
Матти. Что-то я вас не пойму! Не знаю, выпить с вами или нет?
Пунтила. Вот недоверчивый какой! Я тебя понимаю. С чужими людьми за стол садиться опасно. Напоят, уснешь, а они тебя обчистят. Я - хозяин Пунтила, из Ламми, я честный человек, у меня девяносто коров, вот! Со мной можешь пить спокойно, братец!
Mатти. Ну, так и быть. А я - Матти Альтонен. Рад познакомиться!

Чокаются.

Пунтила. У меня сердце доброе, я сам этому рад. Один раз я даже поднял жука-рогача с дороги и отнес в лес, чтобы его не переехали. Вот какой я хороший! Я ему подставил прутик, он так и пополз по прутику. У тебя тоже сердце доброе, сразу видно. Терпеть не могу, когда люди воображают - "я, я, я!" Кнутом бы их отстегать. Есть, знаешь, такие богатей - батракам кусок хлеба жалеют. А вот я с удовольствием кормил бы свою челядь .жареным мясом. Разве они не такие же люди, как я? Им тоже хочется хорошо покушать, так пусть и кушают! Ты со мной согласен?
Матти. Вполне.
Пунтила. Неужели я заставил тебя сидеть на улице? Свинство с моей стороны, простить себе не могу! Я тебя прошу, если я когда-нибудь еще так поступлю - возьми гаечный ключ и трахни меня по башке! Матти, ты мне друг?
Матти. Нет.
Пунтила. Спасибо, Матти, я так и знал. Посмотри на меня. Кто перед тобой?
Матти. С вашего разрешения - толстая образина, пьяная в дым.
Пунтила. Видишь, до чего внешность обманчива! Совсем я не такой! Матти, я больной человек!
Матти. И даже очень больной.
Пунтила. Вот, правильно! Это не каждый понимает. Посмотреть на меня - ни за что не догадаешься. (Мрачно и пристально смотрит на Матти.) Я припадочный.
Матти. Что вы говорите?
Пунтила. Слушай, тут не до смеха. Это со мной бывает раза четыре в год. Просыпаюсь - вдруг чувствую: трезвый в стельку!
Матти. И часто у вас эти припадки повторяются?
Пунтила. Регулярно. Начинается так: обычно я совсем нормальный, вот такой, как сейчас. В здравом уме и твердой памяти, вполне владею собой. И вдруг начинается припадок. Сначала что-то делается со зрением. Вместо двух вилок (поднимает вилку) я вижу только одну!..
Матти (испуганно). Значит, слепнете наполовину?
Пунтила. Да, я вижу только половину всего мира. А потом еще хуже: как накатит на меня этот самый припадок трезвости, я становлюсь совершенной скотиной. И никаких задерживающих центров. Меня даже осуждать нельзя, братец, зато, что я делаю в этом состоянии. У кого есть сердце, тот сразу поймет, что я человек больной. (С ужасом.) Я становлюсь вполне вменяемым! А ты понимаешь, братец, что такое вменяемый человек? Это человек, который способен на все. Он уже не может думать о своей семье, заботиться о детях, дружба для него - ничто! Он готов переступить через свой собственный труп. И все это потому, что он, как говорят юристы, вполне вменяем.
Матти. А вы лечитесь от этих припадков?
Пунтила. Братец ты мой, я с ними борюсь как могу. Делаю все, что в человеческих силах! (Берет свой стакан.) Вот оно, единственное мое лекарство. Глотаю, глазом не моргну, и уж, конечно, не чайными ложечками, поверь. Честно скажу - я с этими припадками безудержной трезвости борюсь как мужчина. Но разве с ними справишься? Они меня постоянно одолевают. Смотри, например, как я был невнимателен к тебе, к такому замечательному парню! Слушай, поешь говядинки! И какой счастливый случай свел меня с тобой? Как ты ко мне попал?
Матти. Уволили меня с прежнего места - и, между прочим, зря.
Пунтила. Как же это случилось?
Матти. Привидения видел.
Пунтила. Настоящие привидения?
Матти (пожимает плечами). Да, в имении господина Паппмана. До меня там никогда никаких привидений не бывало. Если хотите знать, привидения появились потому, что там прескверно кормили. Когда в желудке не еда, а сплошной клейстер, обязательно привидится плохой сон, а то и кошмар! Не выношу, когда скверно кормят. Хотел сразу взять расчет, да другого ничего не предвиделось. Взяла меня тоска, я и поговорил на кухне про страшное, глядишь - судомойкам привиделось, что на заборе торчат детские головы. Девки все до одной сбежали! Скотнице я рассказал, как из хлева выкатилось что-то серое, круглое - вроде человеческой головы, ну, она сразу - хлоп в обморок. И горничная взяла расчет! Я ей сказал, что видел, как вечером, часов в одиннадцать, из бани вылез какой-то черный человек: несет свою голову под мышкой, а сам просит у меня прикурить. Господин Паппман на меня раскричался: ты, говорит, мне всю челядь разгонишь, нет у меня никаких привидений! А я ему - ошибаетесь, говорю, я, к примеру сказать, своими глазами видел. Когда хозяйку отправили в родильный дом, так из кухаркиного окошка две ночи подряд вылезало белое привидение и лезло в окошко самого господина Паппмана. Тут уж он ни слова не сказал, сразу рассчитал меня. Перед уходом я ему и говорю: может, если у вас людей будут лучше кормить, привидения оставят вас в покое, они, например, мясного духа совсем не выносят.
Пунтила. Значит, ты потому потерял место, что там работников плохо кормили? Уважаю за то, что любишь покушать! Ты только води трактор как следует, не дерзи, воздай Пунтиле пунтилово, и все будет хорошо! У меня всего хватит, как дров в лесу! Договоримся! С Пунтилой легко договориться. (Поет.)

Ну зачем тебе, милашка, судиться со мной?
Мы ведь ладили в постели отлично с тобой.
Эх, рубил бы Пунтила с вами березы, корчевал бы поле, водил бы трактор! Да разве мне позволят? Надели на меня крахмальный воротничок, я об него уже два подбородка стер. "Папочке не пристало пахать, папочке не пристало щекотать девчонок, папочке не пристало с работниками кофе пить"! Нет, теперь папочке надоело, что ему все не пристало! Вот поеду в "Кургелу", сосватаю дочке дипломата, а потом сниму пиджак, сяду за стол, и к черту всякую опеку, пусть эта Клинкманша заткнется, я ее так прижму, что... А вам всем прибавлю жалованья - мир велик, лес у меня останется, всем хватит - и вам и хозяину "Пунтилы".
Матти (громко хохочет). Правильно. Вы только успокойтесь. И давайте разбудим господина судью, но только тихонечко, а то он с перепугу засудит нас лет на сто.
Пунтила. Но я должен быть уверен, что между нами нет пропасти! Ну скажи - нет между нами пропасти?
Матти. Раз вы так приказываете, господин Пунтила, значит, пропасти нет.
Пунтила. А о деньгах мы должны поговорить?
Maтти. Обязательно!
Пунтила. Фу, какая мелочность - говорить о деньгах!
Матти. Ну, тогда не надо.
Пунтила. Неверно! А почему бы, я тебя спрашиваю, почему бы нам и "е быть мелочными? Свободные мы люди или нет?
Матти. Нет.
Пунтила. Вот видишь! А раз мы свободные люди, значит, можем делать что хотим. Хотим быть мелочными - пожалуйста! Нам надо раздобыть приданое для моей единственной дочки, значит, надо все обдумать спокойно, трезво, то есть - пьяно! Есть две возможности: продать лес или продаться самому. Ты как посоветуешь?
Матти. Зачем себя продавать, если можно продать лес?
Пунтила. Как? Продать лес? Ну, я в тебе окончательно разочаровался! Да знаешь ли ты, что такое лес? Что это, по-твоему, - десять тысяч кубометров дров? Или это - зелень, радость людям? И ты хочешь продать зелень, радость! Как тебе не стыдно!
Матти. Ну, тогда продайте себя.
Пунтила. И ты, Брут! Неужели ты вправду хочешь, чтобы я себя продал?
Матти. Да кто вас купит?
Пунтила. Госпожа Клинкман.
Матти. Хозяйка "Кургелы"? Тетенька дипломата? Мы ведь к ней едем?
Пунтила. Она ко мне неравнодушна.
Матти. И вы хотите торговать своим телом? Какой ужас!
Пунтила. Ничего ужасного. Только вот свободы мне не будет, братец! И все-таки я собой пожертвую! Ну что я такое?
Матти. Это-то верно.
Судья (просыпается, шарит вокруг себя, звонит в воображаемый колокольчик). Прошу в зале суда соблюдать тишину!
Пунтила. Он думает - раз он спит, значит, он в суде. Братец, ты решил вопрос: теперь ясно, кому больше цена - такому лесу, как мой, или такому человеку, как я. Ты - замечательный малый. Вот, возьми мой бумажник, расплатись и спрячь, не то все равно потеряю. (Показывая на судью.) Поднять его и вынести! Все я теряю, лучше бы у меня ничего не было. Деньги воняют, запомни! Как я мечтаю, чтоб у меня ничего не было и мы с тобой брели бы пешком по нашей чудесной Финляндии, правда, можно и проехаться в какой-нибудь маленькой двухместной машине, неужели нам не накачали бы даром немножко бензина? А устанем - зайдем в кабачок, выпьем стаканчик, а за это наколем им дров - для тебя это раз плюнуть, братец мой.

Уходят. Матти тащит спящего судью.


далее: II >>

Бертольд Брехт. Господин Пунтила и его слуга Матти
   II
   III
   IV
   V
   VI
   VII
   VIII
   X
   XI
   ПРИМЕЧАНИЯ К МУЗЫКАЛЬНОЙ ЧАСТИ
   КОММЕНТАРИИ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация