<< Главная страница

ПРИМЕЧАНИЯ




После первой постановки "Мамаши Кураж" - это было в Цюрихе во время гитлеровской войны, главную роль играла несравненная Тереза Гизе, и зал был наполнен людьми антифашистских и пацифистских взглядов, в основном немецкими эмигрантами, - буржуазная пресса сочла возможным заговорить о трагедии Ниобеи, о потрясающей, неистребимой живучести материнского начала. Получив такое предостережение, автор, готовя пьесу для постановки в Берлине, внес в текст некоторые изменения. Ниже следует первоначальный текст.

Сцена I, стр. 17.
Мамаша Кураж. Ухо востро держите! И - поехали.
Фельдфебель. Мне что-то не по себе.
Вербовщик. Простыл, наверно. Снял шлем, а стоишь на ветру.

Фельдфебель вырывает свой шлем.

Мамаша Кураж. А ты мне бумаги отдай. Еще кто-нибудь ненароком привяжется - куда тогда без бумаг денусь? (Укладывает бумаги в банку.)
Вербовщик (Эйлифу). Ты хоть погляди, какие ботфорты! Заодно пропустим по маленькой. Пошли, пошли за фургон, деньжата есть, гляди.

Уходят за фургон.

Фельдфебель. Никак не пойму. Всегда ведь позади держусь. Безопасней места нет, чем наше, фельдфебельское. Знай посылай других вперед - славу добывать. Эх, обед мне испортили! Кусок в горло не полезет.
Мамаша Кураж. Что ж ты так близко к сердцу принимаешь? Уж и аппетит потерял. Ты свое дело помни, держись позади. На-ка вот, выпей, служивый, и не обижайся. (Идет в фургон и наливает ему водки.)
Вербовщик (берет Эйлифа под руку и уводит). Все равно твое дело пропащее. Ты же крест вытащил, чего тебе еще? Десять гульденов тебе на руки, ты герой, сражаешься за короля, от баб отбоя нет! А мне в любое время можешь дать по морде, коли я тебя обидел.

Оба уходят.
Немая Катрин глухо, протяжно мычит, она заметила, что Эйлифа увели.

Мамаша Кураж. Сейчас, дочка, сейчас. Господину фельдфебелю нездоровится, он в приметы верит. Вот уж чего бы не подумала. А теперь поехали. Где там Эйлиф пропал?
Швейцарец. Он, наверно, с вербовщиком ушел. Они там все толковали.

Сцена V, стр. 49.
Мамаша Кураж (второму солдату). Что? Платить нечем? Нет денег - нет водки! Победу трубить - они все тут, а жалованье платить - их никого нет.
Солдат (с угрозой). А мне водки подай! Опоздал я, когда город грабили. Всего на один час нам город и отдали. Командующий сказал - он не зверь какой. Говорят, подмазали его горожане.
Священник (входит запыхавшись). В том дворе еще раненые есть. Целое семейство. Помогите мне кто-нибудь. Бинты нужны.

Второй солдат уходит со священником.

Мамаша Кураж. Ничего у меня нет. Бинты все распродала полковым. А офицерские сорочки я рвать не дам.
Голос священника. Давайте бинты, я же вас просил.
Мамаша Кураж (копаясь в белье). Не дам! Они не заплатят, потому - им нечем.
Священник (вносит раненую крестьянку). Почему вы не ушли, когда пушки начали стрелять?
Крестьянка (слабо). Хозяйство.
Мамаша Кураж. Уйдут они, как бы не так. Ах, какие сорочки! Завтра явятся господа офицеры, а у меня товара нет! (Бросает одну сорочку; Катрин несет ее крестьянке.) И зачем я ее отдаю? Я, что ли, войну начала!
Первый солдат. Лютеране они. И на что им такая вера сдалась?
Мамаша Кураж. Толкуй тут про веру, когда у людей дом развалили.
Второй солдат. Никакие они не лютеране, они сами католики.
Первый солдат. Ядро - оно веры не разбирает.
Крестьянин (входит, опираясь на священника). Остался я без руки!

Из дома доносится жалобный детский плач.

Священник (крестьянке). Лежи!
Мамаша Кураж. Дите спасайте!

Катрин бросается в дом.
(Рвет сорочки.) Полгульдена штука. Разор! Да вы поаккуратней с ней, может, хребет задело. (Катрин, которая появляется с младенцем на руках.) Рада без памяти! Опять младенца приволокла! Все бы тебе нянчиться! Отдай матери сию же минуту, а то потом его у тебя без драки не отнимешь. Слышишь ты?

Катрин не обращает внимания.
От ваших побед мне одни убытки. Да вы поменьше полотна накручивайте, отец, оно денег стоит!
Священник. Давайте еще. Никак не остановить кровь.
Мамаша Кураж (подойдя к Катрин). Полюбуйтесь на нее: кругом беда такая, а эта дуреха рада-радехонька! Отдай его сейчас же, вон мать уже очнулась.

Катрин нехотя отдает крестьянке ребенка.
(Тем временем рвет еще одну сорочку.) Ничего не дам, не могу я, надо и о себе подумать! (Второму солдату.) А ты чего глаза таращишь? Поди лучше скажи, чтобы они свою музыку прекратили, мне и тут видно, что у них победа. Выпей стакан водки, святой отец, не спорь, я и так злая! (Спрыгивает с фургона, чтобы вырвать Катрин из объятий пьяного Первого солдата.) Ты что, скотина? Ишь ты, победитель! Постой, куда? Сперва плати! (Крестьянину.) Цел твой малыш. Ты подложи ей (показывает на крестьянку) что-нибудь под голову. (Первому солдату.) Тогда шубу давай - все равно краденая.
Первый солдат выходит пошатываясь. Мамаша Кураж рвет одну сорочку за другой.

Священник. Там еще кого-то завалило.
Мамаша Кураж. Не волнуйся, все порву.

Сцена VII, стр. 59.

Тракт. Мамаша Кураж, священник и Катрин тянут фургон. Он обшарпан, грязен,
но увешан новыми товарами.

Мамаша Кураж (поет).

Иной хитрит, юлит, хлопочет,
Вовсю противится судьбе,
Себе нору он вырыть хочет -
Могилу роет он себе.
Кто отдохнуть от шума боя
Стремится, не жалея сил,
Тот в царстве вечного покоя
Пускай поймет, куда спешил.

Припев "Весна идет" она играет на губной гармонике.

Сцена XII, стр. 82.
Крестьяне. Пора тебе, мать. Последний полк уходит. А то одна пропадешь дорогой.
Мамаша Кураж. Она еще дышит. Может, уснет.

В крестьянских войнах, этом величайшем несчастье в истории Германии, Реформация потеряла свои клыки, лишилась социального содержания. Остались - коммерция и цинизм. Мамаша Кураж - да будет это сказано в помощь режиссерам, - как и ее друзья и клиенты и почти все встречные и поперечные, распознает в войне ее чисто меркантильную сущность: как раз это ее и привлекает. Она верит в войну до конца. Ей и невдомек, что тот, кто хочет отрезать кусок от пирога войны, должен запастись большим ножом. Неправы те свидетели потрясений, которые думают, что потерпевшие чему-нибудь научатся. Пока массы остаются о_б_ъ_е_к_т_о_м политики, все, что с ними случается, они воспринимают не как опыт, а как рок; пережив потрясение, они узнают о его природе не больше, чем подопытный кролик о законах биологии.
Задача автора пьесы не в том, чтобы заставить в конце прозреть мамашу Кураж - хотя она кое-что уже видит в середине, пьесы, к концу сцены VI, а затем вновь теряет зрение, - автору нужно, чтобы зритель видел.


далее: КОММЕНТАРИИ >>
назад: XII <<

Бертольд Брехт. Мамаша Кураж и ее дети (Перевод Б.Заходера и Вс.Розанова)
   III
   V
   VII
   VIII
   IX
   X
   XI
   XII
   ПРИМЕЧАНИЯ
   КОММЕНТАРИИ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация