<< Главная страница

XI




1633 год. Инквизиция вызывает всемирно известного исследователя в Рим

Глубина горяча; высота холодна.
В предместьях шум; во дворце тишина.

Прихожая и лестница во дворце Медичи во Флоренции. Галилей и его дочь
ожидают приема у великого герцога.

Вирджиния. Как долго это тянется.
Галилей. Да.
Вирджиния. Вот опять этот человек, который шел сюда за нами. (Указывает на субъекта, который проходит мимо них, не обращая на них внимания.)
Галилей (он плохо видит). Я не знаю его.
Вирджиния. Но я его часто вижу в последние дни. Он пугает меня.
Галилей. Чепуха! Мы во Флоренции, а не среди корсиканских разбойников.
Вирджиния. Идет ректор Гаффоне.
Галилей. Вот его я боюсь. Этот дурак сейчас опять затеет со мной разговор на несколько часов.

Вниз по лестнице спускается господин Гаффоне. Увидев Галилея, он явно
пугается и, отвернувшись, проходит мимо, едва кивнув головой.
Что это с ним? Сегодня я опять плохо вижу. Он вообще-то поздоровался?
Вирджиния. Едва кивнул. Что там написано в твоей книге? Может быть, ее сочли еретической?
Галилей. Ты слишком много слоняешься по церквам. Эти ранние вставания и беганье к утренней мессе совсем испортят цвет лица. Ты что, за меня молишься?
Вирджиния. Вот господин Ванни - владелец литейной, для которого ты делал чертежи плавильной печи, не забудь поблагодарить его за перепелок.

Вниз по лестнице опускается Ванни.

Ванни. Пришлись вам по вкусу перепела, которых я вам послал, господин Галилей?
Галилей. Перепелки были великолепные, еще раз весьма благодарю.
Ванни. А там, наверху, говорили о вас. Считают, что вы ответственны за те памфлеты против Библии, которые недавно продавались повсюду.
Галилей. О памфлетах ничего не знаю. Библия и Гомер - мое любимое чтение.
Ванни. Но если бы даже и так, хочу воспользоваться случаем и заверить вас, что мы, люди промышленные, на вашей стороне. Я не из тех, кто много смыслит в движениях звезд, но для меня вы человек, который борется за свободу обучения новому. Например, тот механический культиватор, изобретенный в Германии, который вы мне описали. Только за один последний год в Лондоне выпустили пять книг по сельскому хозяйству, а мы здесь были бы благодарны хотя бы за одну книжку о голландских каналах. Те же самые господа, что чинят затруднения вам, не разрешают врачам в Болонье вскрывать трупы для исследований.
Галилей. Ваш голос будет услышан, Ванни.
Ванни. Надеюсь. Знаете ли вы, что и в Амстердаме и в Лондоне есть уже особые рынки, на которых продают деньги. Там существуют ремесленные школы. Там постоянно издают печатные новости, так называемые газеты. А здесь у нас нет даже свободы наживать деньги. Здесь возражают против устройства литейных, потому что считают, будто скопление слишком большого числа рабочих в одном месте содействует безнравственности. Я целиком и полностью на стороне таких людей, как вы, господин Галилей. Если против вас попытаются что-нибудь затеять, то вспомните, пожалуйста, что у вас есть друзья среди всех деловых людей. За вас все города Северной Италии, господин Галилей.
Галилей. Насколько мне известно, никто не собирается предпринимать что-либо против меня.
Ванни. Нет?
Галилей. Нет.
Ванни. А по-моему, в Венеции вы были бы в большей безопасности. Там меньше черных сутан. И оттуда вы могли бы вести борьбу. У меня здесь дорожная карета и лошади, господин Галилей.
Галилей. Я не могу стать беглецом. Я слишком ценю удобную жизнь.
Ванни. Разумеется. Но судя по тому, что я слышал наверху, вам нужно спешить. У меня создалось впечатление, что именно сейчас было бы лучше, если бы вы оказались вне Флоренции.
Галилей. Чепуха! Великий герцог - мой ученик, и к тому же сам папа решительно отвергнет любую попытку сплести для меня петлю, какой бы там повод ни придумали.
Ванни. Кажется, вы не слишком хорошо отличаете друзей от врагов, господин Галилей.
Галилей. Я хорошо отличаю силу от бессилия. (Резко поворачивается и отходит.)
Ванни. Пусть будет так. Желаю вам счастья. (Уходит.)
Галилей (возвращается к Вирджинии). В этой стране каждый обиженный хочет, чтоб я был его ходатаем, и как раз там, где это мне вовсе не на пользу. Я написал книгу о механике вселенной. Вот и все. А что из этого делают или не делают другие, меня не касается.
Вирджиния (громко). Если бы только люди знали, как ты осуждаешь все то, что происходило в последнюю карнавальную ночь.
Галилей. Да, протянув медведю мед, потеряешь и руку, если он голоден.
Вирджиния (тихо). Великий герцог сам пригласил тебя на сегодня?
Галилей. Нет, но я просил известить его, что приду. Он хотел получить книгу. Он заплатил за нее. Найди кого-нибудь из чиновников и пожалуйся, что нас заставляют ждать.
Вирджиния (сопровождаемая субъектом, подходит к одному из чиновников дворца). Господин Минчо, его высочество извещен, что мой отец просит его о приеме?
Чиновник. Откуда мне знать?
Вирджиния. Это не ответ.
Чиновник. Вот как?
Вирджиния. Вы обязаны быть вежливым.

Чиновник отворачивается от нее и зевает, покосившись на субъекта.
(Возвращаясь.) Он говорит, что великий герцог еще занят.
Галилей. Я слышал, ты сказала что-то о вежливости. В чем дело?
Вирджиния. Я только поблагодарила его за любезное сообщение. Не мог бы ты просто оставить здесь книгу? Ведь ты зря теряешь время.
Галилей. Я начинаю спрашивать себя, какую цену имеет это время. Может быть, я все же последую приглашению Сагредо и поеду недели на две в Падую. Со здоровьем у меня неважно.
Вирджиния. Ты ведь не сможешь жить без твоих книг.
Галилей. Немного сицилийского вина можно будет в одном-двух ящиках погрузить в карету.
Вирджиния. Ты же всегда говорил, что оно не выносит перевозок. А двор еще должен тебе жалованье за три месяца. Тебе не пошлют этих денег вслед.
Галилей. Да, это правда.

Кардинал-инквизитор спускается по лестнице.

Вирджиния. Кардинал-инквизитор.

Кардинал, проходя, низко кланяется Галилею.
Зачем это кардинал-инквизитор приехал во Флоренцию, отец?
Галилей. Не знаю. Он вежливо поздоровался. Да, я правильно поступил, что уехал тогда во Флоренцию и восемь лет молчал. Они меня так расхвалили, что теперь уж должны принимать меня таким как есть.
Чиновник (громко). Его высочество великий герцог!

Козимо Медичи спускается по лестнице. Галилей идет ему навстречу. Козимо
останавливается, он несколько смущен.

Галилей. Ваше высочество, позвольте мне вручить вам написанные мною диалоги об обеих величайших системах мироздания...
Козимо. Ах да. Как ваши глаза?
Галилей. Неважно, ваше высочество. Если ваше высочество соблаговолит, то моя книга...
Козимо. Состояние ваших глаз меня очень беспокоит, очень беспокоит. Оно свидетельствует о том, что вы, пожалуй, слишком ревностно пользуетесь своей замечательной трубой, не правда ли? (Проходит, не беря книги.)
Галилей. Он не взял книги, да?
Вирджиния (очень взволнованно). Отец, я боюсь.
Галилей (тихо и решительно). Не подавай виду. Отсюда мы пойдем не домой, а к стеклорезу Вольпи. Я условился с ним, чтобы во дворе соседнего трактира постоянно стояла телега с пустыми винными бочками, которая смогла бы увезти меня из города.
Вирджиния. Значит, ты знал...
Галилей. Не оглядывайся.

Идут к выходу.

Важный чиновник (спускается по лестнице). Господин Галилей, мне поручено известить вас о том, что флорентийский двор не в состоянии долее отклонять требования святой инквизиции, которая вызывает вас для допроса в Рим. Карета святой инквизиции ожидает вас, господин Галилей.


далее: XII >>
назад: X <<

Бертольд Брехт. Жизнь Галилея
   II
   IV
   V
   VI
   VII
   VIII
   IX
   X
   XI
   XII
   XIII
   XIV
   XV
   ПРЕДИСЛОВИЕ
   КОММЕНТАРИИ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация