<< Главная страница

VIII




Переулок в Старом городе.
Колокола все еще звонят. Торговец табаком Пальмоса стоит на пороге своей лавки. Дверь продовольственной лавки справа открывается, оттуда выходит
толстая женщина, нагруженная картонками и чемоданами.

Толстая женщина. С чего это они раззвонились, господин Пальмоса?
Торговец Пальмоса. По случаю победы, госпожа Томасо! Мы с божьей помощью утопили в крови восстание арендаторов. Это большая победа.
Толстая женщина. Вот как? А мне, к сожалению, приходится выбираться отсюда - я не могу уплатить за помещение.
Торговец Пальмоса. Неужели вы не можете как-нибудь дотянуть до тех пор, когда новое правительство начнет осуществлять свои великие планы?
Толстая женщина. Нет. (Присаживаясь на чемодан.) Я тут тридцать пять лет жила!
Торговец Пальмоса. Мне, вероятно, тоже придется выехать. Слава богу, хоть сын мой - он служит в чухском легионе - вскоре получит приличное вознаграждение.
Толстая женщина. Я сильно разочарована в господине Иберине. А ведь он казался таким энергичным!
Торговец Пальмоса. Строительство нелегкая штука! Возможно, что для процветания Яху и от вас требуется небольшая жертва, госпожа Томасо.
Толстая женщина. Единственное, чего он добился, - хоть чиха из лавки забрали!

Появляется человек весьма робкого вида, в широкополой шляпе. Он отпирает
дверь продовольственной лавки слева. Это торговец-чих.
(Уходя.) Я ничего больше не понимаю!
Колокола звонят. Торговец-чих выходит из продовольственной лавки слева; он вернулся только за своими чемоданами и, заперев лавку, уходит. По улице
идет домовладелец Кальямасси.

Домовладелец Кальямасси. Только что закончился процесс. Важная новость: у Кальяса отобрали лошадей.
Торговец Пальмоса. Да что вы говорите! А что с помещиком?
Домовладелец Кальямасси. О помещике никто не упоминал.
Торговец Пальмоса. Вы считаете, что его освободят? Вот это весьма показательно!
Домовладелец Кальямасси. Вы, кажется, критикуете правительство, господин Пальмоса?
Торговец Пальмоса. Кальямасси, мое дело продавать сигары, а не критиковать правительство.
Домовладелец Кальямасси (заходя в дом). Советую вам поостеречься, господин Пальмоса! Наместник весьма сурово говорил о недовольных элементах. Кстати, вы до сих пор не заплатили за помещение.

Торговец Пальмоса бежит через улицу и звонит в кофейню.
Госпожа Корнамонтис появляется в дверях.

Торговец Пальмоса (многозначительно). Госпожа Корнамонтис, у Кальяса отобрали лошадей.
Госпожа Корнамонтис. В таком случае ко мне скоро пожалуют гости. (Скрывается за дверью.)
Торговец Пальмоса (возвращается в свою лавку). Таков круговорот времен.

По переулку идет арендатор Кальяс и его дочь. У нее в руках чемодан.

Нанна. Ну вот мы и пришли к этому самому дому. Тут стояли люди и говорили: как это могло случиться, что чухская девушка попала в такой дом? Это позор! - кричали они. Но красивыми словами не наешься, и я буду благодарить судьбу, если попаду обратно.
Арендатор Кальяс. Они будут очень довольны, если ты вернешься.
Нанна. Не знаю.
Арендатор Кальяс. Не дай бог, нас увидят Ибериновы солдаты. Меня еще посадят в тюрьму за то, что я веду себя не как народный герой. (Звонит.) Отчего нам не открывают?
Нанна. А может быть, суд все-таки определил закрыть кофейню?
Арендатор Кальяс. Вот это мило! Значит, теперь мне придется всю зиму кормить тебя?
Госпожа Корнамонтис (выходя). Ах, это ты, Нанна!
Нанна. Добрый день, госпожа Корнамонтис.
Арендатор Кальяс. Добрый день, госпожа Корнамонтис.
Нанна. Госпожа Корнамонтис, расчеты отца относительно моего будущего, к сожалению, не оправдались. Я так и думала. Но необычайный судебный процесс, в котором мы оказались главными участниками, возбудил в нем, как вам известно, преувеличенные надежды. Мой отец просит вас вновь принять меня на службу.
Госпожа Корнамонтис. Не знаю, стоит ли брать тебя.
Нанна. Ах, госпожа Корнамонтис, как странно устроен мир! Два дня тому назад меня вынесли на руках из суда и при этом порвали на мне новые шелковые чулки. Хорошо, что дело ограничилось чулками, обычно бывает еще хуже. Вся эта мелкота, которая вчера и сегодня так орала, скоро очнется. Зарабатывать восемь песо, а поднимать шум на восемьдесят - куда это годится?
Госпожа Корнамонтис (осматривая Нанна). Никак этого не вытравишь! Каких-нибудь три дня прошло, а на кого ты стала похожа? Хоть начинай все сначала! Чего ради я истратила на тебя такую уйму денег, если через три дня все твои прелести полетели к чертям! Вон чулок падает! И какую дрянь ты все это время жрала? Что за цвет лица? Прямо смотреть противно! И эта дурацкая улыбка! Чем ее смыть? Эта девочка улыбалась, как Афродита, а теперь она ухмыляется! И как она вихляет задом! Точно уличная девка! Не знаю, решусь ли я. Единственное твое достоинство - это что господа посетители предпочитают девиц, которые еще вчера казались недоступными. Пожалуй, возьму тебя, попробую. (Уходит в дом.)
Арендатор Кальяс. Итак, дорогая Нанна, час расставания пробил снова. Очень рад был повидать тебя и удостовериться, что тебе живется не так уж плохо, во всяком случае лучше, чем твоим бедным родителям! Если ты в ближайшее время еще что-нибудь для нас урвешь, мы тебе будем очень благодарны. Что ни говори, твоя мать и я, мы дали тебе возможность найти себе здесь пропитание. Не забывай этого!
Нанна. До свиданья, дорогой папа, мы с тобой чудесно провели несколько дней. Только не делай больше глупостей и отправляйся поскорей домой. (Уходит в кофейню.)

На пороге табачной лавки появляется подслушивавший торговец Пальмоса.

Торговец Пальмоса. Не вы ли "Кальяс с конями"?
Арендатор Кальяс. Да, так меня называли. Но лошади оказались сном. Они мне снились ровно три дня. Тогда Серп сильно напирал, но потом, к сожалению, подался.
Торговец Пальмоса. Но процесс против де Гусмана вы выиграли? Аренда будет отменена?
Арендатор Кальяс (испуганно). Аренда? А ведь верно! Об этом в суматохе вообще позабыли. Я сейчас же должен узнать, как обстоит дело!
Торговец Пальмоса. Где? Где вы можете об этом узнать?
Арендатор Кальяс. Где?
Торговец Пальмоса. Лучше всего вам немедленно отправиться к Иберину.
Арендатор Кальяс. К Иберину? Нет, милейший, к нему я больше не пойду. Но узнать я все-таки должен. (Уходит почти бегом.)
Торговец Пальмоса. Куда же вы бежите? (Качая головой, возвращается в свою лавку.)

Появляются Изабелла де Гусман, игуменья и адвокаты, идущие с процесса.

Игуменья.
Дело, по-моему, уладится, сейчас
Мне Перуинер на ухо шепнул,
Что брату вашему он шлет поклон.
И Сас сказал многозначительно: "Когда
Наши войска войдут в столицу,
Они сюрприз с собою принесут
Для Иберина". И смеялся он.
Адвокат-чух.
Все идет отлично.
Появляются инспектор, сбиши и Эмамуеле де Гусман в цепях. На шее у де Гусмана висит большой картонный щит с надписью: "Я - чих, обесчестил чухскую
девушку и за это приговорен к смертной казни".

Изабелла. Что это?
Адвокат-чух. Господин де Гусман! Поздравляю. Все в порядке.
Игуменья.
Кальясу лошадей не присудили.
Адвокат-чих.
А это значит,
Что в безопасности поместья.
Де Гусман.
А я?
Адвокат-чух.
Ах, все образуется.
Об этом не было и речи.
Изабелла.
Почему молчишь ты, брат?
Как бледен ты! Что значат эти цепи?
А щит зачем?
Игуменья.
Формальность, вероятно!
Изабелла.
Скажи, Эмануеле, куда тебя ведут?
Скажи хоть слово!
Де Гусман.
Все кончено, сестра! Меня ведут
В тюрьму - ей имя Крест Святой!
Изабелла. Нет!
Адвокат-чух (инспектору). Это правда?
Инспектор. Да, сударь, это нехороший признак. Из тюрьмы "Святой Крест" еще никто живым не выходил.
Де Гусман. Я дальше не пойду - ни шагу! (Садится на землю.)
Изабелла.
Так это правда? Ах, мать игуменья, все время
Мне эта мысль покоя не давала.
Мы торг вели из-за коней - его же мы забыли.
Коней ему спасли мы, но он
Для нас потерян.
Де Гусман. Да,
Меня повесят.
Адвокат-чух.
Вздор! А победа?
Игуменья.
Ты слышишь ли колокола, мой сын?
То вестники твоей победы!
Изабелла.
Нет, не лгите!
Он обречен. Теперь я вспоминаю:
Когда раздались крики в честь победы,
Ко мне мужчина подошел и молвил,
Чтоб брата не забыла я. И что закон
Сработать может как машина. И предложил
Помочь мне.
Адвокат-чух. Каков собой он?
Изабелла. Большого роста, зверское лицо.
Адвокат-чух. То Сасаранте - Иберина правая рука.
Инспектор. Он комендант в "Святом Кресте"!
Адвокат-чух.
А не сказал ли он точнее? Где встретиться?
Когда?
Изабелла.
Он странное
Назначил время: в пять утра.

Молчание.

Де Гусман.
Сестра, это спасенье.
Изабелла.
Что ты!
Де Гусман.
Тобой он явно заинтересован.
Поговорить? О деле? Завтра утром?
Сестра, я знаю эти разговоры,
Я сам их вел по поводу аренды...
Пойти должна ты.
Изабелла.
Брат!
Де Гусман.
Не спорь!
Игуменья.
Нет, сударь, это слишком. Не могут
Помещика повесить. Ведь вы помещик!
Де Гусман.
Нет, я чих!
Адвокат-чух.
Конечно, он открыто намекал,
Он явно шантажировать пытался,
Покуда не был Серп еще разбит.
Тогда такие штучки проходили.
Теперь, когда мятеж Серпа подавлен...
Поймите, сударь!
Изабелла.
Что это значит?
Игуменья.
Еще вчера пришлось бы вам пойти.
Сегодня стоит ли?
Де Гусман.
Конечно, стоит!
Сестра, ты знаешь ведь - меня казнить хотят
За то, что чих я волею природы.
Изабелла.
Да, чихи мы. На голову его взгляните!
Иль, может быть, она круглее стала?
Де Гусман.
Вот видите? Моей сестре все ясно!
Изабелла.
Да, ясно мне.
Де Гусман.
И что меня повесят!
Изабелла.
Он прав.
Де Гусман.
Ведь это же грабеж средь бела дня!
Но раз уж суждено мне жертвой оказаться,
Надо решить, не медля ни минуты,
Что лучше нам разбойнику отдать,
Что нам дороже и с чем мы легче можем
Расстаться. Может быть, мы вместо жизни
Предложим палачу что-нибудь другое,
Такое, без чего мы можем обойтись.
Короче говоря, мне жизнь всего дороже,
Спасите же ее любой ценой!
Изабелла (с ужасом смотрит на брата).
Опомнись, брат! Тот человек, который
Со мной заговорил, был сущим зверем.
Де Гусман.
А я на что похож? Быть может, дочке
Крестьянина и я казался зверем?
Я знаю - тяжело тебе решиться,
Но ведь и ей со мной не сладко было.
Взгляни на это брюхо! А она
Была тебя не старше.
Изабелла.
Послушанья
Ты требовал?
Де Гусман.
Да, требовал, конечно!
Изабелла.
Так знай же, брат мой, это предложенье
Отвергну я. Я не пойду к нему!
Де Гусман.
Я требовал тогда! Он требует теперь!
Пойми же наконец! Тебе грозит
Не меньшая, чем мне, опасность. Если
Меня повесят, ни один крестьянин
Тебе аренды больше не заплатит,
И грош цена невинности твоей.
Изабелла.
Проси что хочешь, брат,
Но это - нет!
Де Гусман.
Не притворяйся! Брось ломать святую!
Меня повесят. Не желаю я
В петле болтаться - ни из-за шлюхи,
Ни из-за богомолки. Хватит!
Изабелла.
Ах, брат, тебя испортило несчастье!
(Убегает.)
Де Гусман (кричит ей вслед).
Не то еще за час до смерти запоешь!
Адвокат-чух.
Ее не уломаешь.
Игуменья.
Присмотрю я.
(Уходит.)
Адвокат-чух.
Я с Перуинером условлюсь. Завтра утром
Все крупные помещики должны прийти
На место казни. И вы помещик, Гусман!
(Уходит.)
Сбиш (встает с земли). А ну, пошевеливайся! (Инспектору.) Дайте ему под зад! А вот меня наша победа нисколько не радует, не успели ее объявить, как тут же отменили суточные.
Инспектор. Нам пора в путь, господин де Гусман.
Де Гусман (встает).
Пропал я.
Адвокат-чух (инспектору).
Его нервы сдали.

Уходят.
Торговец Пальмоса, который все время подслушивал, снова подбегает к дверям
кофейни и звонит. Госпожа Корнамонтис и Нанна появляются на пороге.

Торговец Пальмоса. Нанна, вы пропустили важное событие. Тут только что провели де Гусмана. Его отправляют в "Святой Крест". Можете по крайней мере радоваться, что его повесят.
Нанна. Вот как?
Торговец Пальмоса. Что-то я не вижу, чтобы вы обрадовались.
Нанна. Знаете, господин Пальмоса, я видела господина Иберина за работой. Вчера нас судил вице-король, сегодня - Иберин. Сегодня лошадей у нас отбирает игуменья, почему бы завтра этим опять не заняться господину де Гусману? (Поет.)

БАЛЛАДА О ВОДЯНОМ КОЛЕСЕ {*}
{* Перевод С. Кирсанова.}

1

О Великих в этом мире
Нам легенда сообщила,
Что они, как звезды, всходят
И заходят, как светила.
Утешает знанье этих песен,
Но для нас, дающих пить и есть им,
Безразличны их паденья и восходы.
Кто несет издержки и расходы?

Колесо кружится дальше с визгом,
Сверху вниз - ступенек быстрый бег.
Но воде - в ее теченье низком
Только: двигать колесо вовек.

2

Мы господ имели много,
Среди них гиены были,
Тигры, коршуны и свиньи,
Мы - и тех и тех кормили.
Все равно - получше ли, похуже!
Ах, сапог подходит к сапогу же!
Он топтал нас, вы поймите сами,
Хорошо б совсем покончить с господами.

Колесо кружится дальше с визгом,
Снизу вверх - ступенек быстрый бег.
Но воде - в ее теченье низком
Только: двигать колесо вовек.

3

Они грызлись за добычу
И ломали лбы и ребра,
Звали прочих жадным быдлом,
А себя - народом добрым.
Мы их видим в драке и раздоре,
Вечно в споре. Стоит нам подняться
И кормежки их лишить, как вскоре,
Спор забыв, они объединятся.

Колесо кружится дальше с визгом,
Сверху вниз - ступенек быстрый бег.
Но воде - в ее движенье низком
Только: двигать колесо вовек.


далее: IX >>
назад: VII <<

Бертольд Брехт. Круглоголовые и остроголовые, или богач богача видит издалека
   ПРОЛОГ
   I
   II
   III
   IV
   V
   VI
   VII
   VIII
   IX
   X
   XI
   КОММЕНТАРИИ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация