<< Главная страница

Б




Учитель Весовщиков застает Власову за пропагандой

На кухне вокруг матери сидят соседи.

Женщина. Мы слыхали, что коммунизм - это преступление.
Мать. Неправда! Коммунизм - это для нас как раз то, что надо. Что можно сказать против коммунизма? (Поет.)

ХВАЛА КОММУНИЗМУ

Он разумен, он всем понятен. Он так прост.
Ты не кровопийца ведь. Ты его постигнешь.
Он нужен тебе как хлеб, торопись узнать его.
Глупцы зовут его глупым, злодеи зовут его злым,
А он против зла и против глупости.
Обиралы кричат о нем: "Преступленье!"
А мы знаем:
В нем конец их преступлений.
Он не безумие, но
Конец безумия.
Он не загадка, но
Решенье загадки.
Он то простое,
Что трудно совершить.

Женщина. Почему же это понимают не все рабочие?
Безработный Зигорский. Потому, что им не дают понять, что их обирают, что это преступно и что вполне можно положить этому преступлению конец.

Смолкают - в соседнюю комдату вошел учитель.

Учитель. Усталый, возвращаюсь я из пивной. В голове еще гудит от спора с этим дураком Захаром, который меня обозлил опять: постоянно он мне возражает, хотя я безусловно прав. Я рад покою в своих четырех стенах. Не принять ли мне ножную ванну? И не почитать ли при этом газету?
Мать (входя). Как, вы уже дома, Николай Иванович?
Учитель. Да. И приготовьте м<не, пожалуйста, горячую ванну для ног. Я приму ее на кухне.
Мать. Очень хорошо, что вы пришли, Николай Иванович, очень хорошо, потому что сейчас вам придется опять уйти. Только что передала мне соседка, что приятель ваш Захар Смердяков заходил час тому назад. Ничего не велел передать. Ему надо срочно поговорить с вами лично.
Учитель. Пелагея Ниловна, я весь вечер провел с Захаром Смердяковым.
Мать. Вот как! Да, но в кухне неприбрано, Николай Иванович. И белье развешано.

Из кухни доносятся приглушенные голоса.

Учитель. С каких пор мое белье разговаривает, пока сохнет? (Замечает самовар в ее руках.) И с каких пор мои рубашки чаевничают?
Мать. Признаюсь, Николай Иванович, - мы тут немножко разговорились за чашкой чая.
Учитель. Ага! Кто такие?
Мать. Не думаю, чтоб вам с ними было приятно, Николай Иванович. Это люди небогатые.
Учитель. Так, значит, разговор снова о политике! А не здесь ли и безработный Зигорский?
Мать. Да. И с ним жена, и брат его с сыном, и дядя, и тетка. Все очень толковые люди. Думаю, и вы с интересом послушали бы их разговоры.
Учитель. Разве, Власова, я вас не поставил в известность, что никакой политики в своем доме не потерплю? И вот нате вам - прихожу я усталый из пивной и обнаруживаю, что кухня моя полна политики. Я поражен, Власова, крайне поражен.
Мать. Мне очень жаль, Николай Иванович, что пришлось вас разочаровать. Я рассказывала им о Первом мае. Они о нем слишком мало знают.
Учитель. Что вы смыслите в политике, Пелагея Власова? Как раз сегодня вечером я сказал приятелю своему Захару (а он очень умный человек): политика - это самая трудная и самая непонятная вещь на земле.
Мать. Вы, конечно, очень устали, утомились. Но будь у вас немного времени, мы все так думаем, что вы могли бы многое растолковать нам, и особенно насчет первомайских событий, которые очень непонятны.
Учитель. Должен сказать - у меня мало охоты препираться с безработным Зигорским. Попытаться изложить вам основы политики - это максимум, на что я мог бы согласиться. Но вообще-то, Власова, мне очень не нравится, что вы знаетесь с такими сомнительными людьми. Захватите-ка с собой самовар, немного хлеба да несколько огурцов.

Идут на кухню.


далее: В >>
назад: VI <<

Бертольд Брехт. Мать
   III
   IV
   V
   VI
   Б
   В
   VII
   VIII
   IX
   X
   XI
   XII
   XIII
   XIV
   ПРИМЕЧАНИЯ
   КОММЕНТАРИИ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация