<< Главная страница

XIII




1916 год.
Большевики неустанно борются против империалистической войны
Патриотический сбор меди.
Перед дверью, украшенной флагом и надписью "Патриотический сбор меди", стоят семь женщин с медной утварью; среди них мать с маленькой кружкой. Чиновник в
штатском отпирает дверь.

Чиновник. Последняя новость: наши храбрые войска, проявив беспримерное геройство, в четвертый раз отбили у врага крепость Перемышль. Убитых сто тысяч, пленных две тысячи. Главнокомандующий распорядился по всей России отменить занятия в школах и звонить в колокола. Нашей матушке России ура, ура, ура! Окошко для приема меди откроется через пять минут. (Входит в помещение.)
Мать. Ура!
Женщина Как хорошо, что наша война идет с таким успехом!
Мать. У меня только совсем махонькая кружечка. Что из нее выйдет? От силы пять-шесть патронов. А сколько из них попадет в цель? Ну два из шести. А из этих двух разве что один - насмерть. Вот из вашего котелка выйдет не меньше двадцати патронов. А вон кофейник той дамы, что стоит впереди, - это целая граната. Такая граната убивает сразу пять, а то и шесть человек. (Пересчитывает посуду.) Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь... Постой, у одной дамы две кастрюли, значит - восемь. Восемь. Значит, небольшая атака обеспечена. (Тихо смеется.) А ведь я чуть было не пожалела своей кружки. Встретилось мне двое солдат - следовало бы донести на них, - и говорят: "Неси свою медь, старая дура, чтобы войне совсем конца не было". Как вам это нравится? Ужас! Вас, говорю, надо просто-напросто расстрелять. Кружечку стоит отдать хоть на то, чтоб заткнуть ваши поганые глотки. Два патрона-то из нее выйдет. Зачем я, Пелагея Власова, отдаю свою кружечку? Для того чтобы война не кончалась!
Женщина. Что вы болтаете? Войне не будет конца, если мы сдадим медь? Наоборот, мы сдаем, чтоб война кончилась.
Мать. Нет, мы сдаем медь, чтоб война не кончалась!
Женщина в черном. Нет! Наши победят скорее и война окончится, если будет медь для гранат.
Мать. Ах, что вы! Если будут гранаты, война, конечно, не кончится. Наоборот, тогда-то ее можно будет продолжать. Пока хватает снаряжения, войну будут вести. Ведь и на той стороне небось тоже сдают медь.
Женщина (показывает на плакат). "Кто сдает медь - приближает конец войны". Вы что? Читать не умеете?
Мать. Кто сдает медь - затягивает войну! Не верьте надписи. Это для шпионов.
Женщина в черном. Почему ж вам хочется, чтоб война велась подольше?
Мать. А потому, что мой сынок за полгода станет фельдфебелем. Еще две атаки, и смотришь - он уже фельдфебель. И тогда у него будет двойное жалованье. А кроме того, мы получим Армению и Галицию. А Турция нам не нужна, что ли?
Женщина в черном. Кто нам нужна?
Мать. Турция! А деньги, которые мы взяли у Франции взаймы, их отдавать не надо, что ль? Это же, так сказать, освободительная война.
Женщина. Натурально. Еще бы не освободительная! Но из этого не следует, чтобы ей конца не было.
Мать. С полгода еще протянется.
Женщина в черном. И вы думаете, что она будет длиться, если подбавить меди?
Мать. Конечно. А солдат раздобудут бесплатно. У вас тоже кто-нибудь там?
Женщина в черном. Сын.
Мать. Видите, сына вы уже дали, теперь подбавите еще меди. Смотришь - полгодика обеспечены.
Женщина в черном. Я больше ничего не понимаю. То выходит, будто война укорачивается, то будто удлиняется. Чему же верить? Муж убит. Сын под Перемышлем. Пойду домой. (Уходит.)

Начинается колокольный перезвон.

Женщина. Звон победы!
Мать. Да, мы побеждаем! Мы отдаем свои кружечки, свои котелки и кофейники, но мы побеждаем! Есть нам нечего, но мы побеждаем! Либо ты за царя и за его победу, либо ты против него. Мы побеждаем, да иначе нам и нельзя! Не то будет революция, это уж наверняка. И что тогда будет с нашим возлюбленным царем? В такое время мы должны крепко стоять за него. Поглядите на немцев. Они уже листья с деревьев жрут ради своего кайзера!
Женщина. Что вы плетете? Вот только что одна женщина убежала со своим котелком, а все из-за вас.
Работница. Зря вы ей сказали, будто она хочет затянуть войну. Никто же этого не хочет!
Мать. Как? А царь? А генералы? Вы думаете, им война с- немцами страшна? Только и знают: вперед, на врага! Победа или смерть! Так и надо. Слышите, как звонят колокола? Они же трезвонят только о победе или о смерти. А вы почему против войны? Что вы за птица? Тут, как я погляжу, собралась публика почище. А вы кто? Из рабочих? Да или нет? Лучше уж признавайтесь! Вы только примазываетесь к нашему делу. Не забывайте, что есть еще разница между нами и такими, как вы!
Прислуга. Зачем вы ее так грубо? Она ведь тоже пришла помочь родине.
Мать (работнице). Вы здесь - от чистого сердца? Этого быть не может. Да разве вам нужна война? Одно притворство! Отлично обойдемся без вас. Это наша война! Конечно, вы, рабочие, можете участвовать, никто не против этого, ни все-таки война не для вас. Лучше ступай-ка на фабрику и позаботься, чтоб тебе прибавили жалованья, и не суй носа не в свое дело. (Прислуге.) Вы можете взять ее барахло, если ей так приспичило сдать его.
Работница уходит в сердцах.
Вторая женщина. Кто она такая? Много себе позволяет.
Третья женщина. Я уже с полчаса наблюдаю, как она разгоняет народ.
Четвертая женщина. Знаете, кто она? Большевичка!
Женщины. Кто?
- Это большевичка, и притом хитрющая.
- Не связывайтесь с ней. Не слушайте ее.
- Берегитесь большевизма, у него тысяча обличий.
- Где полицейский? Он ее живо заберет!
Мать (выходит из очереди). Да, я большевичка. А вы все - убийцы! Никакой зверь не отдает своих детенышей так, как это делаете вы, - без смысла, без разума, на злое дело. Стоило бы вырвать у вас чрево! Да иссохнет оно, чтобы бесплодными стали вы! Вашим сынам незачем возвращаться домой. К таким-то матерям! Стреляя во имя злого дела, достойны они быть застреленными за это злое дело. А их убийцы - вы.
Первая женщина (оборачиваясь). Вот я вам покажу, большевичка!
Чиновник. Окошко для сдачи меди открыто.

Женщина с кофейником в руках бросается на мать и бьет ее по лицу. Другая
тоже оборачивается и плюет. Потом все три женщины входят в двери.

Прислуга. Вы не расстраивайтесь. А вот посоветуйте, что мне делать. Я знаю, что вы, большевики, против войны, но я в людях живу! Как мне вернуться с этой посудиной к хозяевам? Моя бы воля - я б ее не отдавала. Но если я не отдам, никому от этого пользы не будет, а меня выгонят. Что же мне делать?
Мать. В одиночку ты ничего не сделаешь. Раз хозяева приказали - отдай посудину. По приказу хозяев люди, такие как ты, изготовят из нее снаряды. И люди, такие как ты, будут ими стрелять. Но они же будут решать - в кого! Приходи сегодня вечером на... (Говорит ей адрес на ухо.) Там будет рабочий с Путиловского завода, и мы тебе объясним, как надо вести себя. Но смотри: об адресе - ни гу-гу, кому знать его не положено.


далее: XIV >>
назад: XII <<

Бертольд Брехт. Мать
   III
   IV
   V
   VI
   Б
   В
   VII
   VIII
   IX
   X
   XI
   XII
   XIII
   XIV
   ПРИМЕЧАНИЯ
   КОММЕНТАРИИ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация