<< Главная страница

II



Крах мясных заводов.

Перед мясозаводом Леннокса.

Рабочие.
Нас семьдесят тысяч рабочих
На мясозаводах Леннокса, и мы
Не можем и дня больше жить на жалкую нашу
зарплату.
Вчера опять снизили заработок, а нынче
Снова висит объявление: "Кто не согласен с
нашей оплатой,
Может уйти".
Вот и уйдем все, и к черту заработок,
Что день ото дня сокращается.

Молчание.

Давно эта работа нам претит.
Завод для нас ад, и только
Лютая стужа Чикаго могла нас здесь удержать.
Но сейчас за двенадцать часов работы
Не получишь и черствого хлеба,
Ни самых дешевых штанов.
Сейчас остается одно:
Уйти и сразу подохнуть.

Молчание.

За кого они нас принимают? Уж не думают ли
они.
Что мы будем стоять здесь,
Как быки, готовые ко всему?
Разве мы дураки? Уж лучше сдохнуть! Немедля
уйдем!

Молчание.

Пожалуй, уже шесть часов?
Когда откроете, вы, живодеры!
Эй, мясники, откройте! Здесь ждут ваши быки!

Стучат в ворота.

Может быть, о нас забыли?

Смех.

Открывайте! Мы
Хотим войти в ваши обгаженные дыры
И чертовы кухни, чтоб из вашего грязного мяса
Приготовить жратву для платежеспособных
потребителей.

Молчание.

Мы требуем - как минимум
Прежней оплаты, хотя и ее уже не хватает,
Десятичасового рабочего дня и как минимум...
Прохожий.
Чего вы ждете? Разве вам не известно,
Что Леннокс закрылся?

Газетчики бегут через сцену.

Газетчики. Мясной король Леннокс вынужден закрыть свои заводы! Семьдесят тысяч рабочих без хлеба и крова! М. Л. Леннокс - жертва жестокой конкуренции в борьбе с известным мясным королем и филантропом Пирпонтом Маулером!

Рабочие.
Беда!
Даже ад
Запирает врата свои перед нами!
Нам крышка. Кровавый Маулер
Взял нашего хозяина за глотку,
А задыхаемся-то мы!


Пирпонт Маулер.

Улица.

Газетчики. "Чикагская трибуна", дневной выпуск! Мясной король и филантроп Пирпонт Маулер отправляется на открытие больниц имени Маулера - самых больших и самых дорогих в мире.

Пирпонт Маулер проходит с двумя с путниками.

Первый прохожий (второму). Это Пирпонт Маулер. А кто это с ним?
Второй прохожий. Это сыщики. Они оберегают его, чтоб его не убили.

Черные Капоры покидают свой миссионерский дом, дабы даровать утешение горю
скотобоен. Первое сошествие Иоанны в бездну.

Перед домом Черных Капоров.

Иоанна (во главе ударного отряда Черных Капоров).
В темную пору кровавого смятенья,
Узаконенного беззакония,
Планомерного произвола,
Обесчеловеченного человечества,
Когда не прекращаются волнения в наших
городах,
В такой вот мир, похожий на бойню,
Озабоченные слухом о грозящем насилии,
Чтобы грубая ярость слепого народа
Не разбила собственных орудий,
Не растоптала собственного хлеба, -
Мы снова вводим в мир
Бога.
Он скудно прославлен, скорее
Почти что хулами осыпан.
Его не подпускают
К местам подлинной жизни.
И все же он низов единственное спасенье.
Потому решено
Во имя его забить в барабан,
Под который он вступит в кварталы нужды,
И слово его огласит скотобойни.
(Черным Капорам.)
Эта наша попытка несомненно
Последняя в этом роде. Последнее усилье
Еще раз утвердить его имя в гибнущем мире,
И притом через низы.

Уходят под бой барабана.

С утра до вечера работали Черные Капоры на бойнях, но когда настал вечер,
оказалось, что результат их стараний равен нулю.

Перед мясозаводом Леннокса.

Первый рабочий. Говорят, они снова устраивают крупную спекуляцию на мясном рынке. Пока она не кончилась, придется положить зубы на полку.
Второй рабочий. В конторах горит свет. Там они высчитывают прибыли.

Входят Черные Капоры. Они устанавливают плакат, на котором обозначено:
"Ночевка - 20 центов, с кофе - 30 центов".

Черные Капоры (поют).
Внимание, братья! Внимание!
Мы зрим тебя, брат, изнемогший в волнах,
Мы слышим твой крик: "Спасите!"
И ловим сестры утопающей взмах.
Авто, каменейте! Движенье, замри!
Мужайся, кто тонет! Мы здесь - смотри!
Слушай, гибнущий, ты
Заметь нас, заметь поскорее! Пока еще дышишь,
услышь!
Еду тебе несем мы,
Мы помним, помним, помним,
Что ты у врат стоишь.
Не сомневайся.
Все переменится.
Над злом в мире свершится суд,
Раз двинулись все на выручку,
Суету забыли и с нами идут.
Подымайтесь, орудья Круппа,
Океанские крейсера
И аэропланы, - пора
Братьям добыть тарелку супа.
Бедные, бедные братья,
Вы - гигантская рать.
Человек, открывай объятья,
Немедля иди помогать!
Марш вперед! Равняйся! За оружье, к бою!
Мужайтесь! Мы идем и вас зовем с собою.

Уже во время пения Черные Капоры начали раздавать брошюры "Боевой клич",
ложки, тарелки с супом. Рабочие говорят "спасибо" и готовятся слушать речь
Иоанны.

Иоанна. Мы - солдаты господа бога. За наш головной убор нас именуют также Черными Капорами. С барабанами и знаменами мы маршируем везде, где царит беспорядок и грозит насилие, чтоб напомнить о боге, которого все забыли, и обратить к нему людские души. Солдатами называемся мы, ибо мы армия, и наш поход - это война с преступлением и нуждой, с теми могучими силами, которые хотят нас увлечь в преисподнюю. (Начинает сама раздавать суп.) Ну а теперь поешьте-ка теплого супа - потом все начнет выглядеть по-другому; но подумайте, прошу вас, чуть-чуть и о том, кто нас этим супом одарил. И когда вы как следует подумаете, то вам ясно станет, что в этом все решение. Надо стремиться ввысь, а не вниз. Заполучить хорошее место наверху, а не внизу. Желать стать первым наверху, а не внизу. Вы сами видите, сколь ненадежно земное счастье. Несчастье приходит как ливень, которого никто не устраивает, но он тем не менее застает нас. Кто же причина вашего несчастья?
Первый рабочий. Леннокс и Кo.
Иоанна. Может быть, у господина Леннокса сейчас еще больше забот, чем у вас. Что теряете вы? А ведь то, что теряет он, измеряется миллионами!
Второй рабочий. Скудно плавает сало в супце, но зато на него не пожалели ни чистой воды, ни топлива.
Третий рабочий. Заткните глотку вы, обжоры! Слушайте благочестивые речи. А то отберут у вас супец.
Иоанна. Тише! А знаете ли вы, друзья, почему вы бедны?
Первый рабочий. Не ты ли объяснишь?
Иоанна. Я скажу. Не потому вы бедны, что мало вам дано земных благ, - их все равно на каждого не хватило бы, - а потому, что вы не думаете о возвышенном. Вот в чем ваша бедность. Низкие утехи, к которым вы тянетесь, а именно: немножко еды, уютная квартирка и кино, - это же ведь совсем грубые, чувственные наслаждения. А слово божье - гораздо более утонченное, углубленное, очищенное наслаждение. Пожалуй, вы себе ничего не способны представить слаще сбитых сливок, а божье слово-то слаще, притом гораздо! Ой как сладко божье слово! Точно млеко и мед. А жить с ним - как во дворце из яшмы и алебастра. Маловеры! Птицы небесные не имеют биржи труда, а полевые лилии не имеют работы, и все же бог их кормит, ибо они славословят его. Вам всем хочется добраться до верху; но до какого верху, и как вы хотите туда добраться?! Вот тут появляемся мы, Черные Капоры, и спрашиваем вас совершенно конкретно: что нужно человеку, чтоб он вообще мог добраться до высот?
Рабочий. Крахмальный воротничок.
Иоанна. Никакой не воротничок. Может быть, на земле, чтобы успешно продвигаться, нужен крахмальный воротничок, но пред лицом господа надо иметь гораздо больше. Совершенно иной нужен блеск. А тут-то у вас не оказывается даже резинового воротничка, ибо ваш внутренний человек у вас в загоне. Как вы, однако, хотите достичь высот или того, что вы в неразумии своем называете "высотами"? При помощи насилия! Разве насилие способно породить что-либо, кроме разрушения? Вам кажется, что достаточно стать на задние лапы, и наступит рай на земле. Но я говорю вам: так не создают никакого рая. Так создают хаос.

Пробегает рабочий.

Рабочий.
Освободилось одно рабочее место!
Отличное, заманчивое!
На пятом заводе.
Впрочем, с виду сущий нужник.
А ну, бегом!

Трое рабочих, оставив полные тарелки, убегают.

Иоанна. Эй вы! Куда вы бежите, когда вам рассказывают о боге? Вы не хотите слушать? Да?!
Девушка из Черных Капоров. Суп весь.
Рабочие.
Супик вышел.
- Постным он был и скудным,
Но все же лучше, чем ничего.

Все отворачиваются и встают.

Иоанна. Ничего, ничего, сидите! Ведь небесный суп не иссякает.
Рабочие.
Эй вы, убойщики людей!
Когда вы наконец откроете
Ваши паршивые погреба?
(Собираются кучками.)
Первый рабочий.
Как оплачу я свою хибарку,
Такую милую, промозглую, где нас ютится
двенадцатеро?
Семнадцать взносов я сделал уже,
А сорвется последний -
Они выкинут нас на улицу, и никогда
Не увидим мы глинобитного пола с желтенькой
травкой,
И никогда не вдохнем мы
Привычного, зачумленного воздуха.
Второй рабочий (в кругу других).
Вот стоим мы. Наши руки как заступы,
И загривки как телеги, и хотим продать
Руки и загривки,
И никто не покупает их.
Рабочие.
А наши орудия - гигантская груда
Паромолотов и кранов -
Заперты за этой стеной!
Иоанна. Ну что случилось? Смотрите пожалуйста! Они попросту уходят! Значит, насытились? Значит, спасибо и до свиданья? Что же вас заставляло слушать до сих пор?
Рабочий. Суп.
Иоанна. Продолжаем. Пойте!
Черные Капоры (поют).
Братья, в бой!
В самую гущу крови и слез.
Пойте гимн!
В гимне мощь.
Пусть длится нощь,
Но рассвет
Нам несет
Солнца мощь.
Скоро и к вам, скоро придет
Иисус Христос.
Голос (из глубины сцены). У Маулера есть еще работа!

Рабочие, кроме нескольких женщин, уходят.

Иоанна (мрачно). Сложите инструменты. Небось вы видели, как удрали они, когда кончился суп? Этому отродью не подняться выше края суповой миски. Оно верит лишь тому, что держит в своей руке, - и хорошо, если верит хоть руке своей. Живя от неверной минуты к минуте, они опустились на самое дно. Лишь голод признают они. Их ни песня не тронет, ни слово их не проймет. (К окружающим.) Выходит так, будто мы, Черные Капоры, должны своими ложками накормить голодающий материк.

Рабочие возвращаются. Издалека доносятся крики.

Рабочие (на первом плане). Что за вопли? Огромный поток народа со стороны скотобоен!
Голос (в глубине сцены).
Маулер и Крайдль закрываются также,
На заводах Маулера увольняют рабочих!
Возвратившиеся рабочие.
Мчась за работой,
Встретили на полпути мы
Поток отчаявшихся.
Они потеряли работу и
Спрашивали нас о работе.
Рабочий (на авансцене).
И оттуда идет необозримая
Лавина людей! И Маулер закрылся.
Куда нам деваться?
Черные Капоры (Иоанне). Ну пойдем. Мы промерзли и взмокли и хотим есть.
Иоанна. Но я хочу узнать, кто виноват во всем этом.
Черные Капоры.
Стой! Не вмешивайся! Тебе они
Наорут всякой всячины в уши.
Только низкие помыслы у них на уме.
Лентяи они! Прожорливые лодыри,
С рожденья чуждые высшим порывам!
Иоанна. Нет, я хочу узнать. (К рабочим.) Скажите-ка, чего вы бегаете взад-вперед, вместо того чтоб работать?
Рабочие. Кровавый Маулер схватился с жадным Ленноксом, а потому мы голодаем.
Иоанна. Где живет этот Маулер?
Рабочие. Там, где торгуют скотом, в огромном доме на мясной бирже.
Иоанна. Тогда я пойду, ибо надо мне узнать.
Марта (одна из Черных Капоров). Не вмешивайся, говорю. Кто много спрашивает, получает слишком много ответов.
Иоанна. Нет! Маулера, который причинил такое бедствие, я видеть должна.
Черные Капоры.
Ну тогда мрачно глядим мы на будущее
Твое, Иоанна. Не путайся в мирские
Дрязги! Подвластен становится сваре
Тот, кто вмешался в нее. Его чистота
Живо поблекнет. Быстро
Иссякнет в над всеми царящей стуже
Его скудное тепло.
Доброта оставит его,
Удаленного от спасительной
Жаровни.
Со ступени на ступень снисходя
За никогда не дающимся ответом,
Ты исчезнешь в грязи!
Ибо одна только грязь набивается
В уста неосторожно спрашивающих.
Иоанна. Я хочу знать.

Черные Капоры уходят.


далее: III >>
назад: Бертольд Брехт. Святая Иоанна скотобоен <<

Бертольд Брехт. Святая Иоанна скотобоен
   II
   III
   IV
   V
   VI
   VII
   VIII
   IX
   X
   XI
   XII
   XIII
   ПРИМЕЧАНИЯ
   КОММЕНТАРИИ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация