<< Главная страница

НОМЕР ЧЕТВЕРТЫЙ




Уриа (выкрикивает). А теперь четвертый номер: расстрел Гэли Гэя в военном лагере Килькоа.
Бегбик (подходит к нему). Господин Уриа, у меня тут есть кое-что для вас. (Шепчет ему на ухо и протягивает платок, в котором завернута борода. Гэля Гэя.)
Уриа (подходит к яме, в которой сидит Гэли Гэй). Обвиняемый, что ты хочешь еще сказать?
Гэли Гэй. Достопочтенные судьи, я слыхал, что преступник, который продавал слона, был бородатым человеком, но ведь у меня нет бороды.

Уриа развязывает платок и показывает бороду Гэли Гэя, все смеются.

Уриа. А это что такое? Вот теперь уж ты окончательно изобличен. Тем, что ты остриг бороду, ты обнаружил свою нечистую совесть. Узнай же, человек без имени, что военно-полевой суд Килькоа приговорил тебя к смерти через расстреляние из пяти винтовок.

Солдаты вытаскивают Гэли Гэя из ямы.

Гэли Гэй (кричит). Этого не может быть!
Уриа. И тем не менее это произойдет. Слушай меня внимательно. Тебя расстреляют за то, что, во-первых, ты увел слона, принадлежащего армии, и продал его, что является кражей, во-вторых, за то, что ты продал слона, который вовсе не был слоном, что является подлогом, и, в-третьих, за то, что у тебя нет ни имени, ни паспорта и, значит, ты можешь быть даже шпионом, что является уже государственной изменой.
Гэли Гэй. Ох, Уриа, что я тебе сделал?
Уриа. А теперь собирайся и веди себя достойно, как следует настоящему солдату, как тебя учили в армии. Вперед, марш! На расстрел.
Гэли Гэй. Ох, да не спешите вы так. Ведь я вовсе не тот, кого вы ищете. Я его совершенно не знаю. Меня зовут Джип. Я готов присягнуть в этом. И что значит какой-то слон по сравнению с человеческой жизнью? Я не видел никакого слона. Я просто держал веревку. Пожалуйста, не уходите! Ведь я совсем не тот. Я вовсе не Гэли Гэй. Это я, а не он.
Джесси. Нет, ты именно тот, и никто иной. И сейчас в Килькоа прольется кровь Гэли Гэя у подножия трех пальм. Иди, Гэли Гэй.
Гэли Гэй. Что же это такое, боже мой! Постойте, нужно хоть протокол составить. Нужно записать все основания, нужно записать, что это был вовсе не я и что меня не зовут Гэли Гэй. Нужно все точно продумать. Нельзя же так просто, за здорово живешь, раз-два и прикончить человека.
Джесси. Шагом марш!
Гэли Гэй. Что значит "марш"? Ведь я не тот, кого вы ищете. Я ведь хотел только рыбу купить, но где же здесь найдешь рыбу? Что это там за пушки едут? Почему так гремит воинственная музыка? Нет, я никуда не уйду отсюда. Я буду за траву цепляться. Я требую, чтобы все это прекратилось. Почему же никто не вмешается, когда убивают человека?
Бегбик. Если вы не управитесь до тех пор, пока начнут грузить слонов, вы пропали! (Уходит.)

Гэли Гэя водят взад и вперед по сцене, он шествует словно герой трагедии.

Джесси. Дорогу осужденному, которого приговорил к смерти военно-полевой суд.
Солдаты. Смотрите, вот тот, кого должны расстрелять. Жаль все же, он еще не стар. Он и сам не знает, как он впутался в это дело.
Уриа. Стой! Хочешь в последний раз оправиться?
Гэли Гэй. Да.
Уриа. Следите за ним.
Гэли Гэй. Кто-то сказал, что им нужно будет уходить, как только придут слоны. Значит, нужно медлить, нужно оттягивать время, пока не пришли слоны.
Один из солдат. Поторапливайся!
Гэли Гэй. Не могу я торопиться. Что это, луна уже взошла?
Солдаты. Да... Уже поздно.
Гэли Гэй. А разве здесь не трактир вдовы Бегбик, где мы с вами выпивали?
Уриа. Нет, мой мальчик, здесь стрельбище. А это стенка, у которой солдаты мочатся. Внимание! Построиться в одну шеренгу! Заряжай! Но так, чтобы не больше пяти стрелков!
Один из солдат. Сейчас темно и плохо видно.
Уриа. Да, видимость плохая.
Гэли Гэй. Послушайте, так не годится. Вы же должны видеть, куда стреляете.
Уриа (обращаясь к Джесси). Возьми-ка вон тот бумажный фонарь и посвети на него. (Завязывает Гэли Гэю глаза. Кричит.) Заряжай! (Шепотом.) Ты что там делаешь, Полли? Ты и впрямь зарядил боевым патроном? А ну-ка, разряди!
Полли. Ох, извините, пожалуйста. Я и в самом деле чуть не зарядил по-настоящему. Могло бы произойти настоящее несчастье.

За сценой слышен топот проходящих слонов. Солдаты застывают на месте.

Вдова Бегбик (кричит за сценой). Слоны!
Уриа. Теперь уж ничто не поможет. Он должен быть расстрелян. Считаю до трех. Раз!
Гэли Гэй. Хватит, Уриа, хватит. Ведь и слоны уже прошли. Зачем же мне тут оставаться, Уриа? Почему вы все так ужасно молчите?
Уриа. Два!
Гэли Гэй (смеется). Какой ты смешной, Уриа. Я не вижу тебя, потому что вы мне завязали глаза. Но у тебя такой голос, словно все это по-настоящему, всерьез.
Уриа. Два и один...
Гэли Гэй. Стой, не говори три, не то сам потом пожалеешь. Ведь если вы будете стрелять, вы в меня попадете. Стой! Не надо. Слушайте! Я сознаюсь! Я сознаюсь, что не знаю, что со мной произошло. Поверьте мне и не смейтесь надо мной. Я действительно не знаю, кто я такой. Но я не Гэли Гэй, это уж точно. Я вовсе не тот человек, которого надо расстрелять. Но кто же я такой? Я и вправду забыл. Вчера вечером, когда шел дождь, я еще помнил. Ведь вчера вечером шел дождь, не правда ли? Прошу вас, посмотрите на меня, посмотрите сюда, откуда вы слышите мой голос. Это действительно я. Окликните это место, откуда доносится голос, назовите его Гэли Гэем или как-нибудь иначе, но только сжальтесь надо мной, дайте мне кусок мяса! Он исчезнет внутри того существа, которое раньше было Гэли Гэем, и все. Но если вы найдете человека, который забыл, кто он такой, так это я. И пожалуйста, прошу вас, отпустите вы его. Отпустите только один раз!

Уриа шепчет Полли на ухо. Полли становится позади Гэли Гэя и поднимает над
его головой дубинку.

Уриа. Один раз не считается! Три!
Гэли Гэй кричит. Огонь!

Гэли Гэй падает без чувств.

Полли. Стой! Он сам упал.
Уриа (кричит). Стреляйте! Пусть он еще услышит, что он мертв.

Солдаты стреляют в воздух.
Оставьте его здесь, пусть лежит, а сами собирайтесь в поход.

Гэли Гэй остается лежать, все остальные уходят.


НОМЕР ЧЕТВЕРТЬ! И - А

Перед нагруженным вагоном стоит стол и пять стульев. За столом сидят вдова
Бегбик и трое солдат. В стороне на земле лежит Гэли Гэй, накрытый мешком.

Джесси. Вот идет сержант. Как вы думаете, вдова Бегбик, удастся вам удержать его, чтобы он не совал нос в наши дела?

Входит Ферчайлд в штатском.

Бегбик. Конечно, удастся. Ведь сейчас это штатский человек. (Обращаясь к Ферчайлду.) Иди сюда, Чарлз, подсаживайся к нам.
Ферчайлд. Ты опять здесь расселась, блудница содомская. (Смотрит на Гэли Гэя.) Это еще что за пропойца?

Молчание.
(Ударяет кулаком по столу.) Встать, смирно!
Уриа (ударом сзади нахлобучивает на него шляпу). Заткнись ты, штафирка!

Смех.

Ферчайлд. Бунтуйте, бунтуйте, сукины дети! Глядите на мой штатский костюм и скальте зубы. Издевайтесь надо мною, чье имя прославлено от Калькутты до Куч-Бихара! Дайте мне выпить, и я вас всех перестреляю.
Уриа. Что ж, покажите нам, любезнейший Ферчайлд, покажите хоть раз, как вы стреляете.
Ферчайлд. Не стану.
Бегбик. В любом десятке баб не будет и одной, которую б не покорил стрелок лихой.
Полли. Стреляй, Ферчайлд!
Бегбик. Пожалуйста, ради меня!
Ферчайлд. О ты, блудница вавилонская! Ну так вот, я кладу сюда яйцо. С какого расстояния попасть в него?
Полли. С четырех шагов.

Ферчайлд отходит на десять шагов. Вдова Бегбик громко считает шаги.

Ферчайлд. Беру обычный армейский револьвер. (Стреляет.)
Джесси (поднимает яйцо). Яйцо невредимо.
Полли. Целехонько.
Уриа. Оно, пожалуй, даже несколько увеличилось в объеме.
Ферчайлд. Странно. Я был уверен, что попаду.

Громкий смех.
Дайте мне выпить! (Пьет.) Я вас всех раздавлю как клопов, недаром я прозван Кровавым пятериком.
Уриа. А за что это вас так прозвали - Кровавый пятерик?
Джесси (возвращаясь на место). А ну-ка, объясни!
Ферчайлд. Рассказать, мадам Бегбик?
Бегбик. Ни одна настоящая баба перед кровожадным мужчиной устоять "е могла бы.
Ферчайлд. Дело было на реке Джад. Стоят пять индусов, руки у них связаны. Подхожу я с обыкновенным армейским револьвером. Тычу им в рожи и говорю: этот револьвер частенько давал осечку, нужно его испытать; вот так, И при этом стреляю: бах-бах-бах. Падает один, и точно так же затем остальные четверо. Вот и все, господа. (Садится.)
Джесси. Значит, вот как вы заслужили ваше великолепное прозвище, из-за которого эта вдова стала вашей рабыней? С обычной человеческой точки зрения ваше поведение можно было бы признать и не совсем приличным, можно было бы даже сказать, что вы просто свинья.
Бегбик. Неужели вы так бесчеловечны?
Ферчайлд. Я был бы весьма огорчен, если бы вы действительно так подумали. Ваше мнение мне особенно дорого.
Вдова Бегбик. Вы считаетесь с моим мнением?
Ферчайлд (заглядывает ей в глаза). Целиком и полностью.
Бегбик. В таком случае мое мнение такое - пора укладывать трактир и, значит, не остается времени на личные дела. Слышите, уже начала грузиться конница и кавалеристы заводят своих кляч в вагоны.

За сценой слышен конский топот.

Полли. Неужели вы будете настаивать на удовлетворении ваших эгоистических потребностей, сударь, несмотря на то, что кавалеристы уже грузят коней, и несмотря на то, что в соответствии с военной необходимостью пора укладывать трактир?
Ферчайлд (орет). А я буду требовать своего! Дайте мне выпить!
Полли. Ну тогда мы не станем с тобой долго церемониться!
Джесси. Поглядите-ка, сударь, вон там неподалеку от нас лежит человек, накрытый грубой мешковиной. На нем мундир британской армии. Он отдыхает после тяжких дневных трудов. Еще сутки назад он с чисто военной точки зрения был просто сосунком. Он пугался даже голоса своей жены. Без надлежащего руководства он не мог и тухлую рыбу купить. За одну сигару готов был забыть имя своего отца. Но вот им занялись несколько человек, которые случайно нашли для него место, и теперь он стал настоящим солдатом, хотя и прошел для этого некоторые болезненные испытания. Теперь он стал солдатом, который займет достойное место в грядущих боях. А ты, напротив, опустился до того, что стал штатским. В то самое мгновение, когда армия выступает в поход, чтобы навести порядок на северной границе, для чего всегда необходимо пиво, ты, грязный болван, сознательно препятствуешь владелице походного трактира закончить погрузку и прицепить свой вагон к нашему эшелону.
Полли. Хотелось бы знать, как ты сумеешь теперь провести перекличку на вечерней поверке, как сможешь записать нас четверых в свою сержантскую книжку, где нам положено быть отмеченными?
Уриа. А как ты вообще предстанешь в таком виде перед строем роты, рвущейся в бой против несметных врагов? Встать!

Ферчайлд поднимается, пошатываясь.

Полли. И это называется - стоять? (Пинает его ногой в зад.)

Ферчайлд падает.

Уриа. И такую дрянь называли тайфуном в образе человека! Швырните эту падаль в кусты, чтобы его вид не деморализовал роту.

Трое солдат тянут сержанта в глубь сцены.

Солдат (вбегает, запыхавшись, останавливается посреди сцены). Здесь ли сержант Чарлз Ферчайлд? Генерал приказывает ему немедленно построить роту на товарной станции.
Ферчайлд. Не говорите ему, что это я.
Джесси. Здесь нет никакого сержанта Ферчайлда.


далее: НОМЕР ПЯТЫЙ >>
назад: НОМЕР ТРЕТИЙ <<

Бертольд Брехт. Что тот солдат, что этот
   I
   II
   III
   IV
   V
   VI
   VII
   VIII
   IX
   НОМЕР ВТОРОЙ
   НОМЕР ТРЕТИЙ
   НОМЕР ЧЕТВЕРТЫЙ
   НОМЕР ПЯТЫЙ
   XI
   ПРИЛОЖЕНИЕ
   ПРИМЕЧАНИЯ
   КОММЕНТАРИИ


На главную
Комментарии
Войти
Регистрация